Дитя погоды - Макото Синкай

Она медленно зашагала к тории. Мокрая сорная трава мягко хлюпала под ногами, упруго поддаваясь в ответ на каждый шаг. За пеленой дождя угадывались очертания белых небоскрёбов, рядом щебетали птицы — наверное, где-то здесь находилось гнездо. Издалека — казалось, из другого мира, — доносился шум железнодорожной линии Яманотэ.

Она положила зонтик на пол. Холодный дождь гладил её по щекам. За воротами было крохотное каменное святилище, заросшее мелкими фиолетовыми цветами.

Там же кто-то оставил две фигурки из овощей к празднику О-Бон^[2]: огурец и баклажан с ножками из бамбуковых палочек изображали лошадок. Она почти машинально сложила руки в молитве и от всего сердца пожелала: пусть дождь закончится. Закрыла глаза и шагнула вперёд с этой мыслью: пусть мама очнётся, и мы вместе погуляем под ясным небом.

Когда она прошла через ворота, что-то переменилось вокруг. Дождь внезапно стих.

Она открыла глаза — и оказалась в голубом небе.

Сильный ветер обдувал её со всех сторон, а сама она парила где-то в вышине. Хотя нет, она падала навстречу ветру, и он бесновался вокруг, завывал низко и глубоко, — никогда раньше она не слышала таких звуков стихии. Выдыхаемый пар тут же замерзал в воздухе, сверкая в синей бездне. Странное чувство овладело ею — будто она видит сон наяву.

Она посмотрела вниз — там клубились кучевые облака, похожие на огромные кочаны цветной капусты. Каждое из них достигало нескольких километров в длину, и казалось, что вокруг во всём великолепии раскинулся небесный лес. Тут она заметила, что тучи меняют свой цвет. На граничащей с воздухом вершине облаков, плоской, как равнина, разливалось что-то зелёное. Она распахнула глаза.

Словно огромная степь раскинулась перед нею. На верху облаков, в том месте, которое невозможно увидеть с земли, с шумом появлялось и исчезало нечто зелёное, а вокруг, казалось, собирались мелкие живые существа.

— Рыбы?..

Множество существ, образовавших водоворот сложной геометрической формы, напоминали косяк рыб. Падая, она пыталась его разглядеть. Несметное число рыб плыло по равнине над самым облаком.

А затем что-то коснулось её пальцев. Она удивлённо посмотрела на руку. Действительно рыбка. Прозрачные рыбки проскальзывали между её пальцами и прядями волос. Одни махали длинными плавниками, другие казались круглыми, как медузы, а ещё были очень маленькие, похожие на оризий. Все они сверкали, как крохотные призмы, через которые проходит солнечный свет. Вдруг она заметила, что её окружили небесные рыбки — синие, как высь, белые, как облака, зелёные, как лес, — всех цветов радуги. Она ни разу не слышала об этом небесном мире, не видела его даже во сне, но теперь он предстал перед ней, удивительный и бесконечно прекрасный. Наконец дождевые облака под ногами рассеялись, и глазам открылась бескрайняя панорама Токио. Каждый её фрагмент, будь то здание, машина или окно, гордо сверкал в солнечных лучах. Вместе с ветром она медленно опускалась туда, в омытый дождём и перерождённый Токио. Чувство единения с этим миром — удивительное ощущение, которое невозможно описать словами, — разливалось по её телу. Вода и ветер, синее и белое, душа и стремление — всё это она. Необыкновенная радость и странная, пронзительная горечь охватили её, а затем она почувствовала, как сознание уплывает, будто уносимое волнами.

— Хотя, может быть, весь этот пейзаж лишь привиделся мне во сне, — сказала она однажды.

Но я знаю, что это не так. Теперь мы оба это знаем. А кроме того, потом мы с ней вместе увидели такой же пейзаж никому не ведомого небесного мира.

В тот год я провёл с ней целое лето, и под небом Токио мы бесповоротно изменили этот мир.