Собиратели голов - Руслан Мельников

— Дед, а кем ты был раньше? — осторожно спросил Борис.

— Раньше?

— Ну да, до того, как заварилась вся эта каша с кризисами?

— Таксидермистом, — усмехнулся Дед.

— Кем-кем? — не понял Борис.

— Чучельником.

Вот откуда такие широкие познания по столь узкому вопросу!

— Я в свое время изучал разные методы консервации.

Ага, и даякско-шуарские, надо полагать, тоже.

— Интересно мне все это было.

По губам Деда скользнула ностальгическая улыбка.

Ну теперь-то все понятно! Дед попросту влюблен в утраченную профессию. И когда появилась возможность с пользой для дела реанимировать былые навыки… М-да, такому дай волю — он не то что из хэдовских голов — из хэдов целиком чучела делать начнет.

— Кстати, это я рассказал Вану, как изготовляется тсанса, — не без гордости добавил экс-чучельник.

Борис вспомнил, что хотел расспросить Деда о китайце, возглавившем дикарский Союз.

— Слушай, Дед, а кто он вообще, этот Ван?

Дед усмехнулся:

— Ван это Ван.

Исчерпывающе! И понимай как хочешь! Борис надулся.

— Ван — обычный человек, — вновь заговорил Дед. Как показалось Борису, тщательно подбирая слова. — Не лучше многих. Может быть, хуже. Просто он сумел оказаться в нужном месте…

— Знаю-знаю, — скривился Борис, — в нужное время.

— И что самое главное — с нужной идеей. Что бы там ни было, но Ван — голова! Все происходящее сейчас он спланировал заранее. Поэтому именно он и стоит во главе нашего Союза.

Помолчав немного, Дед добавил:

— В свое время у меня хватило ума не идти против Вана, а поддержать его.

— Для тебя, наверное, многое изменилось после того, как твой клан вошел в Союз? — спросил Борис.

Дед улыбнулся:

— Все изменилось. И ничего. Я больше не являюсь вождем своего клана, а считаюсь представителем Союза. Я теперь служу не клану, а Вану. Я отчитываюсь перед ним, докладываю ему обо всем, что узнаю, исполняю его приказы и отдаю свои от его имени. Но я по-прежнему руковожу своими людьми. И они по-прежнему подчиняются мне. Когда Ван далеко, изменения почти не заметны. Но даже когда он далеко, он в любую минуту может вмешаться.

Дед покосился на палатку, над которой торчала антенна радиостанции.

— А сейчас он далеко? — спросил Борис.

Дед неопределенно пожал плечами:

— Не так чтобы очень далеко, но и не близко.

И неожиданно сменил тему разговора:

— Ладно, давайте сюда свою добычу, что ли.

Дед взял у Бориса и Наташки хэдхантерские головы. Положил обе перед диким, уже зашившим глаза и рот на смятом человеческом лице.

— Теперь займись этим, — приказал Дед.

Дикарь молча кивнул и подкатил головы к себе.

Вытащил из ножен на поясе нож. Уверенным движением рассек затылки.

Борис сжал губы. Он уже наблюдал за процедурой снимания кожи с головы. Ничего приятного в этом не было.

— Не переживай. — Дед истолковал его реакцию по-своему. — У нас не воруют. Здесь все на виду. Вернетесь — получите по готовой тсансе.

«Вернетесь?» Борис удивленно поднял бровь.

— Разве мы куда-то собираемся?

— А разве вас кто-то спрашивает? — со снисходительной улыбкой вернул его на грешную землю Дед.

Ну да, они же с Наташкой теперь вроде как члены группы Корня. А группа отправляется на задание. Ей надлежало остановить хэдхантерскую колонну с живым товаром.

— Хотя… с вашей «валютой» можно поступить и иначе. — Дед заговорщицки им подмигнул. — Извиняюсь за нескромный вопрос, но вы вообще кто?

— В каком смысле? — не понял Борис.

— Ну. — Дед неопределенно махнул рукой. — Друг другу кем приходитесь? Типа, муж и жена?

Они ответили одновременно.

— Не совсем, — мотнула головой Наташка.

— Типа того, — пробормотал Борис.

— Ясно, — хмыкнул старшой. — Гражданский брак, значит. Попутчество и боевая дружба. Спали вместе?

— Может, хватит, а? — насупился Борис.

— Нет, вы все же определитесь. Чтобы без бардака и без непоняток. По нашим законам, если вы не муж и жена, значит, вы свободны. И значит, на тебя, Натаха, может претендовать любой член Союза, способный внести взнос «ушастой валютой».

— Да знаю я, — отмахнулась Наташка.

— Нет, не знаешь, — сочувствующе улыбнулся ей Дед. — На тебя вон уже сейчас мужики со всех сторон пялятся. С женским полом у нас беда, особенно с молоденькими хорошенькими девушками. Так что претендентов будет много. И ты не сможешь никому отказать, если за тебя уплачено «валютой».

Борису такой расклад не понравился.

— А если мы объявим себя мужем и женой? — спросил он.

— Тогда — другое дело. Тогда вы — устоявшаяся пара. На ваши отношения никто посягать не будет. В теории, по крайней мере. Только просто объявить об этом недостаточно. Нужно сочетаться законным браком.

— Это сложно?

— Нет. Я — представитель Вана. В моей компетенции заключать семейные союзы. Была бы пара свидетелей. Вот они. — Дед кивнул на диких, возившихся с хэдхантерскими головами, — вполне подойдут. Правда…

Дед замялся.

— Что? — нахмурился Борис.

— Бракосочетание — удовольствие не бесплатное. Но тут уж решать вам.

— И сколько оно стоит, это удовольствие?

— С вас возьму немного. — Дед покосился на их добычу. Две головы. По одной с носа. Штука — мне, штука — в общую кассу.

— Бред! — пробормотала Наташка. Однако возражать не стала.

— Ну хорошо, — пожал плечами Борис. — Что нужно делать?

— Вам — ничего, — заверил Дед. — Только ответить на один вопрос.

И спросил — спокойно так, буднично, без лишнего пафоса:

— Берест, хочешь ли ты взять в жены Натаху?

— Да, — кивнул Борис.

— А ты, Натаха, согласна ли взять в мужья Береста?

— Твою мать! — фыркнула Наташка, тряхнув чернявой головой.

Внезапное замужество явно не входило в ее планы.

— Согласна или нет?

— Ладно, хрен с вами, пусть будет да.

Старшой обернулся к диким у костра:

— Свидетели слышали?