Собиратели голов - Руслан Мельников

Чувствовалось, что люди живут здесь в постоянном напряжении. И все же дикие, окруженные со всех сторон лесами, непроходимыми болотами и дальними дозорами, чувствовали себя на Синих болотах относительно вольготно.

Как объяснил словоохотливый Шило, тут можно было не бояться даже хэдхантерских вертушек. Во-первых, так далеко от Ставродара они не залетают. А во-вторых, если какую-нибудь из них и занесет в эту глушь, то машина будет замечена наблюдателями еще на подлете. Люди в схроне успеют замаскировать следы своего пребывания и сами спрячутся так, что никакая оптика не обнаружит.

— Хорошее место! — без умолку болтал Шило. — Хуторов поблизости нет. Болота да леса — на фиг хуторам такие земли? Все нормальные дороги тоже в стороне проходят, так что хэды местные тропки разведать еще не успели. Сюда стягиваются и отсюда же уходят на охоту егерские группы со всей западной территории Союза. Ну ладно, я вас привел, пора обратно. Хата Деда во-он там. Вы к нему первым делом зайдите.

Шило указал им на большую, штопаную и видавшую виды палатку, растянутую меж двух деревьев посреди лагеря. Да уж, хага… — Бывай Натаха!

Шило чмокнул Наташку в щеку.

— И ты бывай…

Протянул руку Борису. Борис пожал ее без особого энтузиазма.

— Одни из схрона не выходите — в болоте утонете, — посоветовал на прощание Шило и удалился.

По пути к палатке Деда их окликнули раз пять. К Наташке с приветствиями подкатывали какие-то неопрятного вида мужики и парни. Кто-то, ткнув пальцем в хэдхантерскую голову, поздравил чернявую с удачной охотой.

— Популярная ты личность, как я посмотрю, — хмуро заметил Борис.

— Да уж, на отсутствие друзей не жалуюсь, — не стала спорить она.

Ох, если бы речь шла только о дружбе. Впрочем, развивать эту тему было некогда. Они уже стояли перед «хатой».

Чуть в стороне, за палаткой Деда, Борис заметил знакомые лица. Бойцы Корня расположились перед небольшим костерком. Егеря тоже увидели их. Кто-то улыбнулся, кто-то помахал рукой. Борис вяло ответил.

Гарик, сидевший к костру ближе других, недружелюбно покосился в их сторону. И сразу отвернулся. Типа, не заметил. Или некогда, типа… Над углями висел походный котелок. Гарик помешивал варево оструганной веткой. Дежурным по кухне его назначили, что ли?

— Есть кто дома? — Наташка без лишних церемонии откинула полог палатки и юркнула внутрь. Борису не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней.

Солнечного света, пробивавшегося сквозь маскировочную сетку и тонкие стенки вылинявшей палатки, хватало, чтобы разглядеть находившихся там людей. На старых свернутых спальниках сидели двое. Один — Корень. Он приветствовал вошедших коротким молчаливым кивком. Второй…

— Здорово, Натаха! — широко улыбнулся второй. — Рад тебя видеть.

— Привет, Дед, — запросто поздоровалась с ним Наташка.

Тот перевел взгляд на Бориса. Прищуренные глаза были умными, внимательными, чуть насмешливыми.

Дед вообще-то на деда походил мало. Никакой это был не старик, а скорее крепкий кряжистый мужик в возрасте. Правда, вот борода лопатой, кустистые брови и морщинистое лицо… Но все равно. Такой дедок в драке, наверное, двух молодых положит. А то и трех.

— Здрасьте… — растерянно пробормотал Борис.

Дед кивнул:

— А ты, значит, и есть тот самый Берест, про которого Корень рассказывал?

— Тот самый, — ответила за Бориса Наташка.

— Ну сидайте, что ли, — последовало приглашение.

Борис и Наташка расположились на рваной «пенке», раскатанной по палатке.

Так вот он какой, бывший вожак влившегося в Союз клана, а ныне — доверенное лицо нового лидера. «Надо бы, кстати, как-нибудь расспросить этого Деда о китайце Ване», — решил про себя Борис. Но это потом. В другой раз. Сейчас случай был не очень подходящий. — Не с пустыми руками явились. — Взгляд Деда скользнул по хэдхантерским головам, которые держали Борис и Наташка. — Вот молодцы, порадовали старика.

Ага, старика, как же! Борис мысленно усмехнулся. Не прибеднялся бы ты, Дед! Такому старичку-бодрячку любой пенсионер позавидует.

— Сейчас поговорим немного и займемся вашей добычей, пока не завонялась.

Что ж, самое время. Борису уже начинало казаться, что от голов исходит неприятный запашок.