Аз воздам - Василий Горъ

Лойша спала. Свернувшись в клубок, как наигравшийся за день котенок. Роскошные черные волосы разметались по кровати, тускло отблескивая в свете догорающей на окне свечи. На лице, на котором и во сне играла легкая улыбка, лежали тени, но даже в полумраке оно дышало свежестью и молодостью. Осторожно выскользнув из-под обвившей его шею руки, Эол слез с кровати и перебрался на подоконник. И приоткрыл створку окна: после бурно проведенного вечера ему было жарко и хотелось вдохнуть полной грудью. На улице бушевала гроза. Резкие порывы ветра мигом остудили его лицо, но затушили слабенький огонек свечи. Вполголоса чертыхнувшись, Хранитель перенес свечку поближе к кровати и, поставив ее на табуретку, зажег фитиль. Вспыхнувшее пламя вырвало из мрака потрясающе красивый изгиб талии и крутое бедро девушки, в который раз заставив Эола удивиться ее выбору – старый, проживший безумно длинную жизнь мужчина не мог заинтересовать эту молодую и пышущую жизнью танцовщицу. Однако она была с ним, и это многое меняло – в его жизни появилась новая цель и новые – или давно забытые? – интересы. Наткнувшись взглядом на кувшин, Хранитель почувствовал жажду и поморщился – пить вино не хотелось, а воды в комнате не было. Надо было одеваться и идти вниз, в харчевню. Поискав свою одежду и, со стыдом обнаружив ее разбросанной по полу от двери и до их ложа, Эол подхватил штаны, и тут на него накатило знакомое ощущение приближения очередного «откровения». Заметавшись по комнате, Хранитель с трудом нашел свою сумку с блокнотом, трясущимися руками открыл его на чистой странице и приготовился писать…

Покинуть найденное счастье

и сделать шаг в ночную тьму,

туда, где небо рвет ненастье,

Судьбой предписано Ему…

…В ночи, задолго до рассвета,

шагнуть по Вееру Миров;

услышать голос… Значит, где-то

вот-вот Друзей прольется кровь…

Дописывая последнюю строку, хранитель почувствовал, что его знобит: против обыкновения, строчки были вполне понятны и требовали пошевеливаться, и немедленно – там, на Земле, кому-то из команды Ольгерда срочно требовалась помощь! Еще раз пробежав глазами Пророчество, Эол заскрипел зубами и бросился одеваться. Наскоро собравшись, он шагнул было к двери, но вспомнил про спящую Лойшу и замер – уходить не попрощавшись было некрасиво. На редкость. Да и вряд ли одна минута могла что-нибудь решить. Поэтому, повесив сумку на ручку двери, он прошел к кровати, присел на нее рядом с девушкой и вдруг заметил, что она не спит:

– А я думала, что ты так и уйдешь не попрощавшись… – грустно призналась она, прикрывая грудь одеялом.

– Прости, милая… Мне правда надо спешить… Моим друзьям нужна помощь… – понимая, что для нее эти слова звучат, как полная и законченная чушь, пробормотал Эол. – Ты… ты дала мне шанс снова почувствовать себя человеком и мужчиной, и… Я вернусь к тебе… Не знаю, насколько быстро, но я обещаю, что вернусь… Правда…

Недоверчиво глядя на него, Лойша склонила голову к плечу:

– Не надо лгать… Я уже большая девочка… И не жалею о том, что было… И не требую от тебя прощальных слов… Иди, раз так решил…

– Лойша… Посмотри в мои глаза… – чуть не взвыв от боли в сердце, попросил Хранитель. – Я не лгу. Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО к тебе вернусь… Просто мне надо бежать… Мне с тобой было здорово… И не только ночью… Вообще… Я… Мне… Поверь, а?

– Ладно, иди…

Заметив искорки сомнения, загоревшиеся в ее глазах, Эол расцвел, притянул черноволосую красавицу к своей груди, вдохнул запах ее волос и, поцеловав девушку в нос, встал:

– Передай, пожалуйста, баронессе Золиа, что я ушел в свою берлогу. Скажи, «очередное Пророчество». Она поймет. Пусть не волнуется. Самому пока непонятно. Хорошо?

– Ничего не поняла… – прижав его ладонь к своей груди, прошептала Лойша. – Но передам обязательно… Возвращайся. Буду ждать…

Добираться до челнока пришлось больше часа – охрана городских ворот долго не могла понять, зачем такому уважаемому человеку надо покидать Аниор в такую непогоду, да еще задолго до рассвета. Пришлось вызывать дежурного офицера и решать вопрос с ним. Благо, мало кто не знал, что этот странный чужеземец – личный друг Мериона Длинные Руки и Ольгерда Коррина. В общем, выбравшись за ворота, насквозь промокший Хранитель бросился к лесу бегом. И тут же за это поплатился – подвернувшийся под ногу корень заставил его потерять равновесие и врезаться лицом в ствол корявого, но от этого не менее прочного дерева. Ощупав саднящий лоб, Эол почувствовал, что ссадил кожу и разозлился – надо было торопиться, а продираться сквозь лес в полной темноте было довольно рискованно. Можно было наткнуться на ветку или сверзиться в какой-нибудь овраг. В общем, с грехом пополам, изорвав одежду, перемазавшись в глине, разодрав в кровь руки и бок, еще раза четыре упав, он наконец добрался до челнока и активировал брелок. А через пару минут, бросив грязную одежду на поляне, влез внутрь и, ежась от холода, включил обогрев салона, упал в кресло пилота и активировал управление…