Дикая охота - Роман Афанасьев

Чистый, оттертый мочалкой до скрипа, согревшийся, отдохнувший, выбритый до синевы. Все это он, охотник, что провел последние пару месяцев в подвалах и на чердаках. Подняв руку, Кобылин провел ладонью по гладким щекам, втирая остатки пены в раскрасневшуюся от жара кожу. Восхитительное ощущение свежести и чистоты, давно забытое и оттого такое притягательно прекрасное, охватило его от макушки до кончиков пальцев на ногах. Он чувствовал себя полным жизни и энергии, чувствовал себя так, словно заново родился и готовился вступить в прекрасный и полный неведомых чудес новый мир.

Встав к зеркалу боком, Кобылин расправил плечи и скосил глаза. В профиль — даже лучше. Не видно шрамов на груди и синяков на ребрах от дробовика, что вечно норовит впиться в бок. Правда, левым боком лучше не поворачиваться — там, на предплечье, уродливый белый шрам, напоминающий раздавленного паука — проклятая тварюга из подвала торгового центра выдрала из руки кусок мяса. Не большой, скорее маленький след, но даже при всем желании эту дырку нельзя выдать за след от прививки.

С того момента, как Алексей стоял перед зеркалом в ванной в последний раз, прошло года два. И теперь он сам себя не узнавал — худое осунувшееся лицо, расправившиеся плечи, шрамы на потемневшей коже. Пусть нет огромных, как у культуриста, мышц, зато в целом похож на жилистого гимнаста. И никакого намека на животик, что намечался еще год назад. За это время Алексей немного высох, стал поджарым, как дикое животное, вечно находящееся в бегах.

— А ничего, — с одобрением оценил Кобылин сам себя, оборачивая длинное вафельное полотенце вокруг бедер. — Еще годен к строевой.

Он повернулся другим боком, нахмурился при виде синяка на локте, что уже наливался желтизной, и невольно поднял руку, коснувшись отросших волос. Они действительно отросли — стали ниже плеч и порой по-настоящему мешали. Алексей давно собирался постричься, но так и не добрался до парикмахерской, не до того было. Но надежды он не терял — тут, в гостинице, наверняка есть что-то подобное. Какой-нибудь салон, как теперь принято называть такие заведения.

Пригладив волосы ладонью, охотник решительно перекрыл воду в душевой кабине, что хлестала в железный поддон, наполняя ванную комнату горячим паром, и, звонко похлопав себя по щекам, вывалился в узенький коридор одноместного гостиничного номера.

Холодный воздух мгновенно обнял его за обнаженные плечи, неприятно напомнив о загородном приключении. Зябко поежившись, Кобылин пошлепал в комнату, что располагалась сразу у входа.

В маленькой комнатенке мотеля все было очень скромно. Все, кроме названия. Отель «Калифорния» — гласила огромная неоновая вывеска, заметная аж от шоссе, что расположилось неподалеку, незаметно вливаясь в огромную, уже городскую магистраль. Обстановка громкому названию не соответствовала, никакой Калифорнией тут и не пахло. Скромная узкая кровать посреди комнаты, скромное маленькое окошечко, забранное простой шторой, простенький стол на четырех ножках, на нем — дешевый телевизор с торчащей антенной. Он ничего не показывал, лишь трещал и шуршал, но зато сквозь его хрипы порой доносилась музыка какого-то развлекательного канала. Возле стола высился обычный шкаф из ДСП, а рядом примостился одинокий обшарпанный стул, на котором Кобылин разложил грязную одежду.

С сомнением оглядев свое барахлишко, больше смахивающее на лохмотья бездомного, Кобылин подошел к кровати, стащил с нее потертое покрывало и накинул на плечи, словно плащ. Втиснув ноги в одноразовые белые шлепанцы с картонной подошвой, он подошел к окну, осторожно отогнул край занавески и выглянул на улицу.

Вечер выдался теплым и темным. Приключение в загородных снегах еще не забылось, и Кобылин до сих пор поражался тому, как за пару недель переменилась погода. Здесь, в городе, уже не осталось и следа от сугробов. Да что там, в последние несколько дней стояла самая настоящая жара — по весенним меркам. Именно это и подвигло Кобылина выползти наконец из норы на чердаке и отправиться искать гостиницу.

Он выбрал эту совершенно случайно, просто ткнув в интернет-карту. Ему понравилось, что гостиница расположена на окраине города, в остатках лесополосы, которую теперь, когда ее обкорнали с двух сторон автомобильные трассы, следовало называть парком. Дом — длинное трехэтажное здание с высокой покатой крышей — действительно располагался в лесу. Но сюда от ближайшей трассы шла широкая асфальтовая дорога, что плавно превращалась в стоянку перед гостиницей. С высоты второго этажа были видны огоньки машин, пролетавших по трассе по направлению к Кольцевой дороге. В общем-то, тут и до жилых массивов рукой подать. Это не центр города, но и не совсем окраина. Так, небольшой оазис меж двух дорог, создающий временную иллюзию уголка природы, стиснутого с двух сторон бетонными массивами домов.

Когда маршрутка подвезла Алексея к дорожке, ведущей к отелю, охотник сразу понял — ему сюда. Это длинное приземистое здание, чем-то неуловимым напоминавшее коровник, сразу ему понравилось. Два крыла, центральный вход, сияющая вывеска, много светящихся окон. И — мало людей. Даже сейчас, поглядывая сверху на широкую стоянку, вытянувшуюся вдоль всего дома, Кобылин видел, что машин на ней не так уж много. Около главного входа — десяток солидных черных катафалков — «Ауди», «Вольво», «Мицубиси»… А подальше, в самом углу жались корейские малолитражки и потрепанный грузовичок — «Газель». Постояльцев тут, видимо, и в самом деле было мало. А вот заглянувших на огонек, чтобы скоротать время в местном кабаке, что в описании именовался рестораном, — достаточно.

Бросив взгляд на стройный ряд деревьев, что окружали отель как естественный забор, Кобылин отпустил штору и вернулся к постели. Там в изголовье стоял пакет с чистой одеждой, купленной на рынке всего пару часов назад. Скинув полотенце, Алексей с наслаждением вытащил из пакета новенькие плавки и натянул на себя. Кожу приятно покалывало после жесткой мочалки, разогретые мышцы томно гудели, предлагая заняться чем-нибудь активным. Кобылин, собиравшийся после ванны залечь спать часиков так на шесть, чувствовал, что сна — ни в одном глазу. Даже немного жаль — такая великолепная возможность выспаться, и на тебе.

Алексей задумчиво почесал кончик носа и легко сделал «мостик», сильно прогнувшись назад и коснувшись руками пола. Потом рывком поднял ноги в воздух и сделал стойку на руках. Отжался пару раз, сохраняя равновесие, постоял на одной руке, потом на другой. Левое плечо отозвалось неприятным приступом тянущей боли, и Алексей вздохнул. Поднявшись на ноги, он задумчиво похлопал по синяку на локте. Все на самом деле не так уж плохо. Просто замечательно. И в зал он вернулся не зря — десяток занятий за прошедшие две недели привели его в себя и выбили из головы лишнюю дурь. Надо было сразу идти в зал — ведь там такие чудесные душевые.

На тренировках в спортзалах Кобылин обычно играл роль груши для сопящих толстячков, решивших вспомнить молодость, и быкообразной молодежи, возомнившей себя бойцами самых разных стилей. В общем-то, Кобылин так там и тренировался, давно и успешно. И главное — бесплатно, потому как изображал из себя грушу и при том успешно тренировал увертливость. Народ все время менялся, и помнил Алексея только главный организатор, который и сдавал зал в аренду всевозможным кружкам и секциям. А ему было на пришлого доходягу совершенно наплевать. И лишь один старожил Семен — здоровенный увалень лет сорока, напоминавший деревенского кузнеца, — вспомнил Алексея. Это охотнику не понравилось. Внимания к своей персоне он не хотел. А тут еще Семен со своими намеками — подошел после пары раундов и тихонько так осведомился: не ездил ли запропавший мальчик для битья в командировку? При этом слово «командировка» он произнес таким тоном, что Кобылин сразу понял, что Семен имеет в виду вовсе не поездку в Усть-Задрищенск на завод по производству переносных биотуалетов с целью заключения долгосрочных контрактов на поставку этого жизненно важного оборудования в мини-маркеты райцентра. Нет, его тон подразумевал поездку, в которой много стрельбы из автоматического оружия, как минимум один пущенный под откос поезд и пара хороших пожаров. Насторожившийся Кобылин отделался вялым бурчанием о разыгравшихся недугах, а про себя решил, что пора менять не только образ жизни, но и место тренировок. Эти намеки напомнили ему о неприятной истории, когда он притворялся бойцом в зале без правил и был вынужден напиться до зеленых чертей. Тогда его тоже вспомнил кто-то из участников, видимо, приметивший вертлявого дохлячка еще с прошлого года. Тогда Кобылину не составило труда изобразить спившегося спортсмена, а вот сейчас это было сделать намного труднее. Зал придется менять. Слава небесам, сейчас, когда он решил выйти из тени, а Борода успешно потрошил счета бывшей конторы, это было не так уж трудно.