Игрушка стаи - Джанель Морено

Я никак не ожидала, что проснусь посередине ночи от странного чувства в груди. Какого-то… зуда или нетерпения, словно вот-вот должно было произойти нечто значимое. Я чувствовала одновременно усталость и мощный прилив энергии. Как эти два чувства сочетались во мне, сказать было сложно. Но тем не менее…

Ступила на мягкий ворсистый ковер и потянулась. Мышцы действительно болели. Вместе с болью приходили воспоминания о вечере. Он казался далеким сном. Неужели я действительно на это согласилась? Как можно измениться за несколько коротких месяцев?

Кроме меня в комнате никого не было. Дрейк обещал остаться до утра, но очевидно солгал. Что еще из его слов было ложью?

На спинке стула лежал заботливо свернутый халат. Я накинула его на плечи и вышла в коридор. Сама не знаю, зачем — чтобы уйти в свою комнату? Найти Дрейка? Я чувствовала себя опустошенной, использованной. Вспоминала пережитое наслаждение с каким-то странным отвращением.

Традиции карханов вдруг показались немыслимыми, жуткими. От воспоминаний пошла кругом голова и затошнило.

Спокойно. Это лишь последствия ночи с Райаном и, возможно, побочное действие зелья. Нужно спуститься на кухню, выпить воды и все пройдет. Я лягу и просплю до утра, а там… что-то да решится. Может, эта горечь просто исчезнет сама собой.

Лестница перед глазами расплывалась. Приходилось держаться за стену, чтобы не упасть. Я до дрожи боялась оступиться, и преодоление ступенек заняло больше десяти минут.

В гостиной я не удержалась на ногах и опустилась на колени.

— Плохо себя чувствуете, леди Морено?

Гостиную заполнил ледяной голос Кендара.

— Я думал, мои братья умеют обращаться с девушками. Неужели им не удалось тебя порадовать?

— Кендар… — выдохнула я. — Мне плохо, пожалуйста…

— Ты спрашивала, почему я так к тебе отношусь. Хочешь ответ?

Я удивленно и растерянно смотрела снизу вверх на бесстрастного и равнодушного к моему состоянию мужчину.

— Ты права, у нас есть особые традиции. И наши женщины воспитаны в этих условиях. Они не знают другой жизни и не стремятся к ней. Но ты… ты, Лилиана, пришла к нам из другого народа. Всего несколько недель понадобилось, чтобы отбросить все устои, верно? Ты не принимаете наши традиции, нет. Ты — обычная шлюха. Они все слетаются к стаям, как мотыльки к огню. Ищут острых ощущений. Трахаются с каждым, кто готов их разложить. Обычных выбрасывают через пару дней, как надоевшие игрушки. Но ты… ты обладаешь даром, ты способна обеспечить стаю потомством. И тебя не выбросят на помойку. Как дорогую игрушку поставят на полку, запрут витрину и изредка будут доставать.

Его глаза блеснули в полумраке яростью.

— Чтобы трахать тогда, когда захочется хозяевам. И знаешь, ты будешь умолять об этом. Месяцами сидеть в стеклянной клетке и ждать, когда нам захочется поразвлечься, или понадобится очередной наследник.

Я отшатнулась. Ярость придала сил, я вскочила и залепила Кендару пощечину.

— Мне плевать, что ты думаешь, — прорычала я, срываясь на крик. — Но держи свои заключения при себе. Я клянусь, Кендар Торн, я уничтожу тебя и твою гребаную стаю, если еще раз ты позволишь себе так со мной обойтись.

Не знаю, откуда взялись силы, но я толкнула мужчину в грудь и он врезался в стену, с которой попадали маленькие картины в блестящих рамках.

— Я уничтожу вас изнутри, заставлю грызть друг другу глотки. Стая Торнов прекратит свое существование, и видят боги, неважно, сколько лет уйдет у меня на это, я своего добьюсь.

— На девочку стоит надеть ошейник, — бросил Кендар.

Он смеялся надо мной. Откровенно смеялся и бил раз за разом в больное место.

— Думаю, у Динара найдется что-то особенное для тебя. Хотя я предпочитаю затыкать шлюхам рот немного другим способом.

Ярость вырвалась чернотой, затопила душу, лишила разума и контроля. Взор застилала кровавая пелена, а тело вдруг охватило дикой раздирающей болью. Я отшатнулась от мужчины и почувствовала, как он толкает меня в центр комнаты.