Месть колдуна - Юрий Иванович

– А вот в такие можно проплыть на гондоле, а то и большой барке и оказаться во внутреннем бассейне какого-нибудь престижного и дорогого дома.

– Постой, – воскликнул Кремон. – Но как же здесь ремонтируют кладку под водой? А вдруг фундамент осядет? Или его подмоет? Ведь кое-где заметно пусть небольшое, но всё-таки ощутимое течение.

– Вот для этого в Шиирнадаре и существует Большой Аврал. В разгар лета, на три недели уровень воды опускают на четыре метра. Вода уходит из города полностью, и все силы бросаются на ремонт подводных этажей, фундаментов, канализации и водопровода. Ну и очищают занесённые илом участки.

– Как же им удаётся регулировать уровень воды на таком огромном пространстве?

– Существует предназначенный для этого отводной канал, проходящий вне города. Корабли при этом заходить в порт не могут, но и там это время используется с пользой, для починки пирсов, доков и набережных.

– Вот уж не думал, что здесь народ так умеет строить! – удивился Кремон. На что его коллега пробурчал:

– Строители они замечательные. И чистюли, каких поискать. Но вот по утрам из каналов трупы целыми гроздями порой вылавливают. Так что в остальном, здесь жизнь как на вулкане. Такое иногда творится!

Притихший при рассказе Родерик, гневно блеснул своими глазками:

– А почему народ сам не наведёт порядок? Раз могут соблюдать чистоту, должны бороться и за справедливость. Правильно?

Оба колдуна только хмыкнули на такие наивные речи, а затем Бадуш ответил вопросом на вопрос:

– Твоя мачеха тоже из народа? Тогда почему она хотела тебя отдать в услужение барону? И почему ты не согласился?

– Так то – совсем другое дело, – потух мальчик. – Я ведь ничего не мог сделать…

– Вот и они не могут. Может, не умеют, может, боятся… Причин много, да и справедливость видит каждый по-разному.

Родерик опять оживился:

– Значит надо чётко и правильно сформулировать законы. Тогда их поддержит большинство народа и справедливость восторжествует!

– Гляди, какой начитанный! – засмеялся Бадуш. – Вот подрастёшь, станешь юристом и проявишь себя на ниве законотворчества.

И вот тут мальчик с неожиданной грустью выдал:

– Нет, никакой юрист здесь не поможет. Для этого надо стать бароном. Только они имеют право издавать и менять законы.

– Так в чём дело? – Кремон протянул руку и пригладил Родерика по волосам. – Становись! А мы тебе поможем по мере возможностей.

Повисла напряжённая пауза, которую прервал резидент:

– А вот и мой домик. И свет горит! Ждут, видимо. Я ведь обещался ещё вчера заявиться, а то и раньше.

Домик действительно был небольшим и стоял немного в глубине густо поросшего деревьями острова. Соседствуя с десятком таких же, отделённых друг от друга строений. Что сразу переводило его на более высокий уровень престижности. К самому порогу вёл узкий канал, в конце которого застыла гондола. Когда прибывшие ошвартовывались рядом, Бадуш кивнул на пустое плавсредство головой:

– Ну вот, мои все должны быть на месте. Прошу не стесняться и чувствовать себя как дома.

С этими словами он первым поднялся по ступенькам и громко постучал в толстую дверь условным манером. Тут же внутри дома раздался радостный визг, топот, метушня, затем дверь раскрылась, и Бадуша бросилось обнимать двое мальчиков, такого же возраста что и Родерик. Но более упитанные, ухоженные и уверенные в себе. Они наперебой выкрикивали:

– Ура! Ура! Наконец-то ты приехал! Как здорово!

За ними стояла пунцовая от радости женщина лет тридцати и терпеливо ожидала, когда и ей достанется часть приветственных объятий. Она первой заметила гостей за спиной хозяина, и лицо сразу озарилось такой тревогой и переживанием, что стало понятно её некоторое особое положение в этом доме. Бадуш тоже немного засмущался, неловко поцеловал женщину в щёчку и стал представлять своих попутчиков. На Кремона не слишком-то обратили внимания, а вот на детей уставились с удивлением. Причём в глазах мальчиков вспыхнула ревность, а в глазах женщины – непонимание пополам с озабоченностью.

Хозяин плотно закрыл за вошедшими дверь, проверил стационарную защиту против проникновения отделённым сознанием и лишь тогда расслабленно рухнул в огромное кресло. Приглашая жестом гостей сделать тоже самое. И тут же восклицая:

– Далица, а что у нас на ужин?!

Женщина пожала плечами:

– Хватит на всех. Со вчера тебя поджидает жареный поросёнок. Осталось его лишь подогреть.

Но уходить из прихожей не собиралась, намереваясь вначале всё выяснить о гостях. Пришлось Бадушу пуститься в краткие пояснения.

– Свед, Гермес! Вот вам новый товарищ на несколько дней. Зовут его Родерик. Прошу любить и жаловать. Для начала немедленно покажите ему его кровать и пусть вымоется с дороги.

Затем кратко описал события, при которых они взяли под свою опеку несчастных сироток. Старался делать это коротко, что бы девочки вновь не впали в депрессию, но всё равно всхлипывания стали наполнять гостиную как наводнение. Причём плакали и девочки и Далица. Но женщина тут же прижала к себе несчастных детей и повела в свою комнату, лишь на ходу многозначительно поведя плечиком в сторону кухни. Чуть раньше них, искоса поглядывая друг на друга, ушли и мальчики.

Бадуш проводил их с тяжёлым вздохом, но тут же вскочил, энергично потёр ладонями и поманил Кремона за собой:

– Что поделаешь, придётся самим немного похозяйничать! Но ведь нам не привыкать, правда? Если мы в лесу с голода не умирали, то уж тут тем более не пропадём! А какая у меня кухня…!

Несколько следующих дней Невменяемый провёл в знакомстве с городом. Шиирнадар, как и любая другая столица имел несколько масок для любого приезжего, зависящих не только от времени суток, но и от района, обстоятельств и толщины кошелька. Местных монет – шлагов – Кремон имел достаточно и разного достоинства, но вот с некоторым сожалением приходилось изучать самые опасные и криминогенные районы. Именно те, в которых по данным Бадуша, чуть ли не в открытую работали вербовщики Ледонии. А сожаление возникало чаще всего из-за необходимости пить самые дешёвые спиртные напитки, подаваемые в местных трактирах. Ведь в последние месяцы Невменяемый пивал только самое лучшее и благородное зелье. Но по легенде выделяться не стоило. Мало того, приходилось намеренно встревать в любые пьянки, оргии и, как следствие оных, в жестокие драки, а то и целые баталии с применением любого холодного оружия. Про огнестрельное оружие в этих местах пока только ходили слухи, да нелепые выдумки.

Как ни странно в Шиирнадаре существовал особый кодекс чести, не позволяющий Эль-Митоланам применять свою боевую магию. И кодекса этого, при всей его нелепости и несуразности, старались придерживаться. Во всех злачных местах висели почерневшие порой от пыли и времени белые платки, способные выявлять применяемую магию, но свой цвет меняли очень редко. В этом случае считалось необходимостью всем скопом уничтожить нарушителя. Что и делалось со странным удовольствием и особой жестокостью. Конечно, в глухих переулках, в мрачных подворотнях и под широкими мостами следовало всегда опасаться магической молнии, но в общественных местах, на виду у свидетелей, такими силами ворочать не осмеливались.