Центурион Траяна - Александр Старшинов

«Да что ж это такое… – изумился мысленно Приск. – Предвидение? Неужели дар Тиресия заразителен?..»

* * *

Всю ночь на стенах лагеря дежурили караульные с набранными заранее ведрами воды – боялись, что бастарны попытаются поджечь лагерь. Но канаба пока горела в одиночестве, горела всю ночь, освещая копошащихся внутри варваров. Будто черви внутри павшей лошади, они продолжали уничтожать мертвечину. То и дело меж бастарнами вспыхивали ссоры и драки из-за добычи. В становище варваров – на поле, где обычно легионеры Пятого Македонского упражнялись в метании пилумов или отрабатывали маневры, всю ночь шла гульба – пылали костры и даже в лагерь долетали веселые крики.

Рано утром «славный контуберний» был уже на стенах. Пруденс поставил их на балконе воротной башни. Отсюда, со стен лагеря, картина открывалась безрадостная. Над канабой, полуразрушенной и почерневшей, поднимались в морозный воздух струи дыма. Вдали, куда ни глянь, темнели точно такие же столбы – не сигнальные дымы, а дымы пожаров.

Повсюду сновали отряды варваров. Кто-то уезжал, кто-то появлялся. Подходили новые племена из-за реки. Приск с недоумением смотрел на этот людской муравейник. Возможно, тем, кто расположился за стеной, происходящее казалось вполне естественным. В глазах же римлянина, привыкшего к определенному порядку во всем, жизнь бастарнов выглядела не просто нелепой – чудовищной.

Но даже в этом хаосе можно было распознать вполне целенаправленное движение. Ясно было, что варвары вот-вот пойдут на штурм.

«Первый день осады – самый опасный день, – любил наставлять сына покойный военный трибун Гай Осторий. – Если не считать дня последнего», – добавлял с выразительной паузой.

Самое уязвимое место – ворота. Если они окажутся недостаточно прочными, их разнесут одним ударом тарана. Да и любая самая прочная стена падет под ударами мощного окованного медью «барана». Вот только есть ли у даков такая машина? Все защитники лагеря вглядывались до рези в глазах – но, похоже, осадных машин у варваров в обозе не было. Или… пока не было.

Кука велел поставить вдоль балкона башни щиты в два ряда, чтобы уберечься от стрел и камней из пращи, благо щитов в лагере было в избытке, чего нельзя было сказать о легионерах.

– Ну, как дела, «быки Декстра»? Оценили обстановку?! – крикнул снизу Пруденс. И будто мальчишка, резво взбежал по лестнице на башню.

– Они сюда не ворвутся, – заверил Приск.

– Бейте в эти рыжие шкуры наверняка, – посоветовал центурион. – К воротам не подпускайте. Я велел гражданским подносить сюда дротики и камни. Только смотрите, чтобы мелюзга не лезла, куда не надо. И баб гоните, а то как заведут голосить да выть – любого смелого воина сведут с ума.

– Варварам вроде как их бабы не мешают. – Кука кивнул в сторону поставленных в круг повозок.

– Бастарнам? Да у них бабы стреляют не хуже наших лучников.

– Кто они? Откуда? Что за племя? – спросил Малыш.

– Судя по тому, как волосы закручивают на манер бараньих рогов над ушами, – германцы по крови. К тому же рыжие почти все и роста высокого. Их много разных племен, всяк себя по-своему называет. Но бастарны живут не там, где германцы, не на Рейне или Альбисе – это точно.

– Валенс говорил, что их земли где-то на северо-востоке, оттого горы в тех землях прозываются Бастарнскими Альпами, – припомнил наставления своего центуриона Приск.

– Они двинулись, – сказал Тиресий.

В следующий миг варвары устремились к стенам.

Баллисты и катапульты легиона тут же начали стрелять, стараясь нанести атакующим максимальный урон. Однако бастарны быстро добежали до стен и оказались в мертвой для римских машин зоне. Стрельбу прекратили – впредь до новой волны атакующих. В ход пошли дротики, они частым дождем сыпались на головы варварам, но те уже приставляли лестницы к стене. Впрочем, все это был отвлекающий маневр – главный удар стоило ждать по воротам.

– Все-таки у них есть таран, – сказал сквозь зубы Приск.

Оказалось, что у бастарнов имелся не только таран, но и машины – вскоре в защитников полетели камни. Правда, машины пока стреляли редко и не точно. Но это пока…

Тем временем целая толпа варваров, воя от натуги, волокла здоровенный таран на деревянных катках. Вокруг махины в несколько рядов шли пешие варвары, прикрываясь щитами. Один из ветеранов перенацелил катапульту и попытался попасть в самое сердце отряда тяжелым копьем. Но промахнулся – копье перелетело через головы варваров и вонзилось в темную кашу из снега и земли.

Малыш примерился и метнул дротик. Силы ему хватило добросить до здоровяка с квадратными плечами и взлохмаченной светлой шевелюрой, что шагал в первом ряду охранения. Да, силы добросить хватило. Но меткости попасть – нет. Дротик угодил в щит, расколол его пополам, но варвара не поразил.

Здоровяк, которому Малыш невольно подарил жизнь, оскалился.

– Он тебя запомнил, – хмыкнул Тиресий и тоже метнул дротик.

К изумлению всех, не только добросил, но и попал. Правда, не в этого белобрысого, а в низкорослого крепыша рядом – дротик пронзил тому шею.

– Стрелы! – рявкнул Кука.

Пришлось срочно бросать свое состязание в меткости и укрываться за щитами.

Новый выстрел из катапульты оказался куда более удачным – поразил сразу двоих из охранения. Но по мере продвижения тарана всякий раз приходилось перенацеливать машину, посему выстрелы оказывались редкими и неточными. Выделить же несколько машин на стрельбу префект фабрума не решился – к стенам катилась вторая волна атакующих, и римские катапульты и баллисты методично выплевывали копья и камни, прореживая толпу.

Гул от свистящих стрел и копий, грохот метательных машин заставил гражданских спрятаться в бараки, а женщин выть от страха, но на варваров этот шум не производил впечатления. На место убитых тут же становились другие, а таран медленно продвигался к воротам. Римляне метали дротики уже не целясь – лишь на миг приподнимая щиты. И все же стрелы бастарнов находили свою добычу – уже троих раненых ауксиллариев свели вниз. Опасаясь, что стрелы отравлены, капсарии торопились не просто выдернуть наконечники из плоти, а вырезать с мясом и отсосать из раны кровь.

Лишь когда таран оказался у самых ворот, варвары на время перестали стрелять, чтобы не поразить своих. Тогда «славный контуберний» принялся уже не останавливаясь метать дротики – расстояние позволяло, но бастарны ловко прикрывались щитами и почти не несли потерь.

– Ставлю пять денариев, что они дымом каннабиса надышались, – пробормотал Кука, посылая вниз очередной дротик. – Недаром до рассвета костры горели.

– Жаль, ветер был не в нашу сторону, – отозвался Тиресий. – Нам бы тоже перепало.

Луций, появившийся на стене в самом начале атаки, носился как угорелый, подтаскивая снизу колчаны с дротиками – благо на складах лагеря всего было в избытке.