Одной ногой в могиле - Джанин Фрост

С этого момента оператор прекратил съемку и началдействовать, потому что следующая сцена была самой обыденной. На экранепоявилось мертвое тело Эллиса Пирсона и вид вблизи проколов у него на горле.Кости не потрудился их затянуть — он знал, что моя команда соберет все улики.

Дон выключил аппарат и стал меня разглядывать:

— Как я понимаю, это был наемный убийца?

— Ага. Мой ухажер рассердился, что ему испортили ужин.

— Твой ухажер не остался без ужина, — язвительнопробурчал Тэйт.

— Знаешь, Тэйт, не могу сказать, что я тогда возражала.Перед этим я выслушала подробное описание, как ему платили за то, чтобы оноставил меня без головы.

— Кошка. — Дон сел и опустил ладони настол. — Ты должна рассказать нам о вампире, с которым встречаешься.Подумай сама: ты начинаешь с ним видеться и вдруг оказываешься жертвойпокушения. Странное совпадение, не находишь?

— Вы уже забыли про увиденное? — устало отозваласья. — Этот вампир подставил свою голову под пулю. По-вашему, это проявлениевраждебности?

— Я просмотрел запись кадр за кадром, Кошка, —уверенно заявил Тэйт. — Он движется быстрее пули в буквальном смысле, апотом прыгает в окно и летит. Стало быть, он не просто мастер-вампир, носильнее всех, с кем нам приходилось сталкиваться до сих пор.

Хорошо, что Тэйт не вспомнил о столкновении с Кости в Огайо.Может, сработал предрассудок: для Тэйта все вампиры были на одно лицо. Этимвопросом стоило заняться позднее. Сейчас пусть думают, что Кости — мой новыйзнакомый из вампиров. Потом они узнают правду, а в настоящее время ихзаблуждение соответствовало нашему плану.

— Я не идиотка, Тэйт, и тоже это сообразила, когда онпокончил с наемником. Но, как я уже сказала, очевидно, он не хочет моей смерти.Однако считает, что ее добивается кто-то из моего близкого окружения, толькопод другим углом. Он думает, что это кто-то из наших, а ключ к загадке — Дон.

— Что? A? Que?

Ребята заговорили все разом, и я махнула рукой:

— Он отказался рассказать мне все, но пообещалпроверить информацию и перезвонить — у меня его мобильник. Он упомянул имя исказал, что этот человек замешан. Вероятно, Дон, вам это имя знакомо, лично мнеоно ничего не говорит.

Эту деталь Кости особенно подчеркнул. Я не моргнула,встретившись взглядом со старым начальником.

— Максимильян. Когда-нибудь слышали о таком?

Дон изменился в лице: побледнел и, казалось, готов быллишиться чувств. Такого я еще не видела. Мудак! Раз ему так дурно, значит, имязнакомое.

— Эй, босс, вы выглядите так, словно кто-то прошелся повашей могиле, — тихо проговорила я.

Тэйт и Хуан тоже бросали любопытные взгляды в его сторону,но их лица ничего не выражали. Возможно, в тайну был посвящен один Дон.

Босс открыл рот, чтобы заговорить, но его спас зазвонивший вкармане мобильник. Он взглянул на номер, ответил, затем метнул на менянастороженный взгляд и прикрыл микрофон.

— Я выйду в коридор — там прием лучше.

— Что-то не так? — спросила я.

— Нет-нет, — заверил он, отступая. — Дай мнеминутку.

Дон вышел в коридор и, судя по звукам, перешел на другойподуровень, потому что мне ничего не удалось расслышать.

Тэйт воспользовался паузой, чтобы насесть на меня:

— Кошка, ты должна нам сказать, кто этот вампир, скоторым ты связалась, и вообще все, что о нем знаешь. Он явно знает больше, чемговорит.

Я ощетинилась: он говорил со мной, как с младшей по чину!

— Его зовут Криспин, последние десять лет он прожил вВиргинии или поблизости и в постели его хватает на всю ночь.

Вот тебе. Получи и проглоти! Тэйт сердито глянул на меня:

— Рад за него, но ты не сказала ничего полезного длянас.

Я пожала плечами:

— Не лучше ли поинтересоваться, кто этот Максимильян икак он связан с происходящим? Тебе это имя не знакомо?

— Нет, — без запинки ответил он.

По его лицу не было видно, что он лжет, но и в обратном я быне поклялась. Тут зазвонил телефон Тэйта. Он взглянул на экран и помрачнел.

— Да… Что?! Хорошо, иду. — Тэйт отключил телефон ивстал.

— Я должен идти. Зачем-то понадобился Дону. Хуан, онприказал тебе ждать здесь с Кэт. И чтобы никто из вас не покидал помещения,пока он не вернется.

Тэйт вышел. Остались мы с Хуаном.

— Учитывая ревность Тэйта и паранойю Дона, они сейчас,возможно, ведут трехсторонние переговоры с матерью, обсуждая моюбезмозглость, — с горечью заметила я. — Вот чем мне платят за четырегода службы и все операции, в которых я рисковала жизнью. Сплетничают. Вот такшутка!

Хуан не ответил, но его молчание было красноречивее слов.

— Хуан. — Я повернулась к нему лицом. — Ты —единственный, кто сохранил ясную голову. Нельзя никого судить лишь по еготемпературе. Ты достаточно повидал, чтобы это понять. Не давай им всеиспохабить из-за предвзятости. Просто рассмотри факты, прежде чем выносить приговор.О большем не прошу.

— Я у тебя в долгу, керида. Ты много раз спасала мнежизнь. — Обычной игривости Хуана как не бывало. Теперь он был мрачен исерьезен. — Я помню о презумпции невиновности, но твой любовник… ему яничем не обязан.

Я взяла его руку, сжала ее:

— Тогда ради меня. Пожалуйста! Для меня.

Дверь распахнулась. Вернулись Дон и Тэйт. Дон заговорилпервым:

— Кэт, я посылаю несколько человек для сопровождениятвоей матери. Здесь она будет в безопасности, пока мы не решим, кто стоит запокушением на твою жизнь. Это необходимая предосторожность. Мне нужно сделатьнесколько звонков и отдать распоряжения сотрудникам. Ты можешь подождать всвоем кабинете. База после их выезда будет заперта, как ты просила. Когда онивернутся, поговорим.

У меня живот свело от беспокойства, но я выдержала. Костипросил ему довериться. На этот раз я так и сделаю.

— Отлично! Доставьте сюда мою мамочку.

Тэйт ухватил Хуана за плечо и чуть ли не выдернул за дверь.

— Мы выезжаем.