Башни земли Ад - Владимир Свержин

Лис с Камдилом переглянулись, едва скрывая улыбку:

— Не желаем, ваше высокопреосвященство, — поклонился Вальдар. — За себя и за своих друзей я приношу извинения, что мы прервали важный богословский диспут. Но как лица, неплохо сведущие в подобной теологии, мы с другом просили бы позволения также участвовать в дебатах о страстях и искушениях. Тем паче что у его высокопреосвященства, похоже, доводы кончились. А у нас, — Камдил встряхнул на ладони увесистый кошель, — их полно.

Крестоносный картежник широко заулыбался:

— Отчего же. Новые доводы в богословском споре — это всегда интересно. Эй, трактирщик! Тащи стулья и вино. Что ж ты раньше не сказал, что достойные люди приехали на богословский диспут. Ну что, преосвященнейший Теофил, брат мой во Христе, позволим этим благочестивым мирянам принять участие в духовных наших исканиях?

Второй кардинал скептически поднял брови:

— Я бы с радостью. Но, как верно сказал этот малый, у меня закончились доводы.

Лис нагнулся и черпнул рукой, точно поднимая что-то с пола:

— Да простит меня ваше высокопреосвященство, этот золотой довод, должно быть, просто укатился из вашего поля зрения.

— Вот и прекрасно! — Кардинал-богохульник потер ладони. — Тогда начальная ставка — солид.

Лис с Камдилом уселись на принесенные стулья, и кардинал с крестом начал ловко тасовать колоду.

— Играем в брэн. Я сдаю три карты. Если в них есть комбинация из карт, одинаковых по достоинству, или же имеется рост, вы скидываете их на стол. Затем я вновь мешаю колоду и вновь сдаю по три карты. И так, покуда не закончится колода. В конце считаем очки.

— Как скажете, ваше высокопреосвященство, — складывая руки перед грудью, согласился Камдил.

Ободренный словами нового игрока, кардинал начал сдавать:

— Тебе, тебе…

— Уважаемый, — раздался голос Лиса, — уберите крест со стола.

— Что это значит? Чертовы копыта! — возмутился кардинал.

— Да хоть подковы от этих копыт, — зевнул Лис. — Это значит, что пронося сдаваемую карту над крестом, вы видите ее отражение в этой блестящей вещице.

— Вы что же, — кардинал отложил колоду, — называете меня жуликом?

Темные густые брови итальянца сошлись на переносице, подобно грозовым тучам. Еще мгновение, стул его высокопреосвященства с грохотом рухнул, а сам он уже стоял с длинным кинжалом в руках. Стоял и недовольно смотрел на острия двух мечей, направленных ему в грудь.

— Падре, — вкрадчиво начал Камдил, — я допускаю, что вы отличный фехтовальщик. Но вам не выстоять против двух наших клинков и его, — он указал на стоящего у дверей Кристофа, — боевого топора. Даже не пробуйте.

— Я крикну своих людей, — быстро сообразив, что противник говорит правду, предупредил шулер.

— Он тоже, — напомнил Лис, указывая на второго кардинала. — И пока здесь будет кардинальная разборка, малыш Кристоф вдобавок созовет своих людей. А это вся округа.

— Быть может, стоит вернуться к нашему богословскому спору? — предложил Камдил.

— Вы правы, — вздохнул кардинал, возвращая кинжал под сутану. — И правда, я погорячился. К чему наперсному кресту лежать на столе.

— Но как же мой проигрыш? — возбудился второй отец.

— Проигрыш есть проигрыш, — развел руками Вальдар.

— Вот-вот, — согласился кардинал, тасующий карты. — Вы точно видели, что мой крест все время лежал на столе?

— Пожалуй, нет, — почесал затылок его высокопреосвященство.

— О том и речь.

— Я вот вижу, — глядя на руки сдающего, прищурился Лис.

— Что же вы видите?

— Что благословение господне сошло на некоторые из этих карт, и одна их часть сбоку истерлась больше, чем другая.

— Полагаю, как в жизни. Короли, дамы, рыцари и божественные тузы одеты чище, нежели всякая деревенщина. И карты повторяют тот же порядок.

Камдил потянулся и вытащил из колоды одну из светлеющих на общем фоне карт:

— Надо же! Король треф. А тут что? Туз червей.

— Вы опять за свое? — возмутился кардинал.

— О! Погляди! — Лис выдернул колоду из рук служителя церкви. — Они не только чище. Они и больше. Колода-то говорящая.

Он провел по торцам карт большим и средним пальцами:

— Слышите? Звучит по-разному.

— У меня нет другой, — нахмурился кардинал.

— Лис! У тебя же точно есть?

— А то! Естественно! — Д'Орбиньяк вытащил из поясной сумки карты. — Можете убедиться: они не потерты, не помечены и разложены по мастям, как и надлежит.

— Хорошо, — вздохнул кардинал. — Благословляю.

— Позвольте, я буду тасовать. — Вальдар с поклоном взял карты. — За вечер вы, должно быть, притомились.

Он разделил колоду на две части. Затем жестом фокусника сложил ее, вдвигая одну часть в другую, сделал еще несколько пассов и начал раздавать под пристальными взглядами обоих кардиналов. С каждым коном бдительность кардиналов лишь возрастала, и лица их по цвету постепенно сливались с мантиями.

— Черт возьми, — зарычал святой отец, лишенный высокого звания банкомета, — за время игры мне не пришла ни одна крупная карта.

— Мне тоже, — поднял голову его собрат.

— Да, они все здесь. И там. — Лис ткнул пальцем на карты напарника.

— Но это настоящее жульничество.

— Вы можете это доказать?

— Я бы доказал. Один на один, — процедил взбешенный кардинал.

— Рейнар, одолжи, пожалуйста, его высокопреосвященству свой клинок. Кристоф, а ты дай мне свое оружие. Негоже «Ищущему битву» обнажаться на постоялом дворе.

— Дьявольщина! — Обманутый шулер ловко поймал брошенный ему меч.

— Надеюсь, это не имя. — Камдил встал в защитную стойку.

— Я — граф Балтасар Косса.

— Я почему-то так и подумал.

Клинки их скрестились и зазвенели. Длинная сутана мешала Балтасару. Он все время пытался поддернуть ее, но Камдил, похоже, и не собирался пользоваться своими преимуществами.

— Вилы Люцифера! Давно я не встречал таких прекрасных фехтовальщиков, — то ли выругался, то ли похвалил кардинал. — А если я вот так?

Он сделал выпад, точно собираясь разрубить противнику голову, затем резко перевел меч, атакуя бедро.

— Тогда, — Камдил повернулся, пропуская клинок мимо себя, — вы останетесь без оружия.

Он перехватил запястье и резко ударил по плоскости клинка возле крестовины.

— Дьявольщина, — вновь яростно выругался кардинал. — Вот уж не думал встретить в такой глухомани столь занятных людей. Вы деретесь не хуже, чем играете в карты! Сьер, не помню как там вас, не ведаю, что вы делаете в этой берлоге, но, клянусь хвостом и рогами Люцифера, я был бы рад видеть вас в своей чертовой свите. Я кардинал святейшего Папы Бонифация, а не, как этот ублюдок, гнусного приспешника антихриста, выродка, пасынка вавилонской блудницы, Бенедикта тьфу-тьфу-тьфу, не к ночи будь помянут, Тринадцатого. Я везу герцогу Жану Бесстрашному разрешение на его развод и новый брак.