Змей Уроборос - Эрик Рюкер Эддисон

– Ты глупец! – воскликнула она. – Ты не знаешь, чего просишь. Тебе дано выбирать из земных сокровищ, а я неземная.

Он ответил:

– Я ничего больше не хочу.

– Тогда ты окажешься в большой опасности, – сказала она. – И потеряешь удачу, и твои друзья тоже.

Но Брандок Дах увидел, как вдруг, словно расцветающая на рассвете роза, вспыхнуло ее лицо, и расширились глаза, темнея от любовного желания. Он подошел к ней, обнял и стал целовать. Так они пребывали некоторое время, ничто для него не существовало, кроме сводящего с ума касания ее волос, их аромата, поцелуев нежных уст и объятий. Он чувствовал, как ее грудь дышит на его груди. И она тихо сказала ему на ухо:

– Ты слишком силен и самоуверен. Желанию твоего сердца невозможно отказать. Идем.

Она раздвинула тяжелые занавеси и повела его во внутренний покой, где воздух был наполнен ароматом мирры, нарда и амбры, где царила душистая дрема. Между темными занавесями с блестками золота теплый свет светильников падал на огромное широкое ложе с пуховыми подушками. И здесь они долго наслаждались всеми радостями любви.

Но все проходит, и, наконец, он сказал:

– О миледи, владычица сердец, ради твоей любви я бы бросил все и остался здесь навеки. Но в нижних залах твоего замка меня ждут друзья, и мы на пути к великим делам. Дай мне еще раз поцеловать твои уста, и расстанемся.

Она лежала на его груди, как во сне, мягкая, теплая, с шелковистой кожей, закинув голову на прекрасной шее в гущу темных рассыпавшихся по ароматной подушке волос, лишь одна толстая коса, как великолепный питон, змеилась между белой рукой и плечом. Но она изогнулась, как змея, неистово обняла его, закричала, плача, что он должен уйти в вечность, наслаждаясь опьянением любви и счастья, и впилась в его уста ненасытными сладкими губами.

В конце концов, он сумел мягко отстранить ее, и пока он одевался и вооружался, она набросила на себя прозрачное одеяние, искрящееся серебряным блеском, которое не скрывало, а подчеркивало ее красоту, и встала перед ним. Сказала она:

– Раз так, иди. Вот что выходит, когда мечут жемчуг перед свиньями. Я не могу убить тебя, потому что уже не имею власти над твоим телом. Но раз ты получил от меня больше, чем положено по договору, раз ты насладился и унизил меня, бери, гордец, три дара по моему выбору. Будет тебе война, и не будет мира. Тот, кого ты больше всего ненавидишь, победит тебя, разорит твои владения и разрушит твой прекрасный Кротринг. Расплата его найдет, но погибнет он не от твоей руки. Ты не сможешь насладиться отмщением.

Она заплакала, а лорд Брандок Дах решительно вышел вон. Оглядываясь назад с порога, он видел одновременно два покоя, спальный и боковой, но ни Леди, ни ястреба в них больше не было. Он почувствовал огромную усталость. Спустившись по лестнице, он нашел лорда Джасса и своих спутников спящими на холодных камнях, в опустевших развалинах, заросших мохом. Остатки стен затягивала паутина, а с растрескавшихся балок свисали летучие мыши. От вчерашнего пира не осталось ни следа. Брандок Дах разбудил своих спутников, рассказал им, как провел ночь, и какие страшные дары получил от прекрасной Леди.

И пошли они прочь от заклятого замка Ишнаин Немартры, довольные, что уходят невредимыми.

* * *

На девятый день после ухода из Салапанты они оказались в каменистой пустоши между скал, где даже насекомых не было. В скалах открывались глубокие расселины, куда не доходил ни солнечный, ни лунный свет, а на дне их неумолчно бурлила вода. Они шли черепашьим шагом, то вверх, то вниз по скалам, вдоль расселин в поисках переправ.

В полдень они остановились у глубочайшего каньона из всех, которые им попадались, и вдруг увидели, как к ним кто-то спешит. Подбежавший упал перед Джассом лицом вниз и остался лежать, совсем запыхавшись. Когда они его подняли, перед ними оказался не кто иной, как Миварш Фаз в доспехах черного всадника Джалканайуса Фостуса, с мечом и секирой. Он был страшно взволнован и не сразу смог заговорить. Они приветствовали его добрыми словами, дали выпить вина из большого бурдюка, подаренного Зелдорниусом, и после этого он произнес:

– Заморский дьявол собрал оружие с полей Салапанты и вооружил бессчетные сотни наших крестьян. Потом он поставил во главе их своих дьяволов – сыновей и проклятого богами Филприца, и послал перекрыть все дороги на восток. Я днем и ночью ехал и бежал, чтобы успеть вас предупредить. Он сам скачет по вашему следу с главным войском.

Они его душевно поблагодарили, удивляясь тому, что он так старался предупредить их.

– Я ел вашу соль, – объяснил он. – А вы – противники жестокого лысого дьявола, который пришел через горы, чтобы угнетать нас. Поэтому я делаю вам добро. Но я мало могу. Я был богат и имел земли, теперь я беден. В моем доме к моим услугам было пятьсот копейщиков, а теперь я один.

– Надо поспешить, – сказал лорд Брандок Дах. – Насколько мы их опередили?

– Он вас догонит через час или два, – сказал Миварш и заплакал.

– Биться с ним на открытом месте принесет великую славу, – сказал Джасс, – но и верную смерть всем нам.

– Дай мне минуту подумать, – откликнулся Брандок Дах.

Пока они тоже думали, остановившись, он прохаживался по краю расселины, мечом сталкивая камешки в обрыв. Потом сказал:

– Наверное, это та самая река Атрашах, о которой упоминал Гро. О Миварш, не этот ли поток течет на юг к соленым озерам Ого Морвео, где находится крепость Эшграр Ого?

– Истинно так, – ответил Миварш. – Но ни один безумец не пойдет туда. Здесь уже достаточно страшно, а Эшграр Ого стоит на самом краю Моруны. Туда сотни лет никто не ходил.

– Говоришь, крепость стоит? – спросил Брандок Дах.

– Насколько я знаю, да, – ответил Миварш.

– Она в самом деле крепкая? – спросил Брандок Дах.

– В старину считалась самой крепкой, – сказал Миварш. – Но вас там разорвут на куски злые духи, если вы не погибнете от рук дьяволов из-за гор.

Брандок Дах повернулся к Джассу.

– Решено? – спросил он.

– Да, – ответил Джасс, и они быстрым шагом направились вдоль реки на юг.

– Мне кажется, вы должны знать, что туда десять дней пути, – сказал Миварш. – А сегодня пошел шестнадцатый день с тех пор, как мы с вами расстались на холмах Салапанты.

Брандок Дах рассмеялся:

– Шестнадцатый? – воскликнул он. – Если ты так будешь считать золотые монеты, то скоро станешь богачом, Миварш. Это всего девятый день пути.

Но Миварш стоял на своем, утверждая, что Корунд пришел в Салапанту на седьмой день после их отбытия оттуда:

– И я уже девять дней спешу впереди него, вот сейчас чудом догнал вас.

Он упорствовал, невзирая на насмешки. А когда солнце зашло, и над пустошью вышла луна, только начавшая убывать после полнолуния, Джасс заметил, что она стала на семь дней старше, чем в ту ночь, когда они пришли в Ишнаин Немартру. Он указал на это Брандоку Даху и Спитфайру, и они удивились.