Властелин Колец. Возвращение Государя - Джон Рональд Руэл Толкин

Пиппин выглянул из-под плаща Гэндальфа. Он никак не могпонять, во сне или наяву свистит в ушах черный ночной ветер, медленно плыветзубчатая тень гор далеко справа, во сне или наяву качается у него над головойзвездное небо. Он пытался вспомнить, что с ним и где он, но мысли путались,отдельные картины сменяли друг друга.

Помнится, они мчались без остановок, летели все вперед ивперед, и там, впереди, вставал на рассвете золотистый мягкий блеск, и былгород, затопленный тишиной, и гулкая пустота большого дворца на холме. Ониворвались под его своды в тот самый момент, когда вверху пронеслась огромнаякрылатая тень, и ужас выбелил лица людей вокруг. Пиппин вспомнил, как и егосердце сжала ледяная рука. Но рядом был Гэндальф, и ужас ушел, осталась только усталость.Пиппин спал, но сон был тревожным, в нем ходили и разговаривали незнакомыелюди, что-то приказывал Гэндальф. И дальше, без перехода, снова бешеная скачкасквозь ночь. С тех пор как он заглянул в Палантир, прошло двое, нет, троесуток. Палантир! Это было ужасно! С этим воспоминанием он проснулсяокончательно. Вокруг шумел и бормотал все тот же ветер.

Яркий желтый огонь в темном небе заставил Пиппина съежитьсяот страха. Зачем Гэндальф везет его в это страшное, там, впереди? Он протерглаза. На востоке всходила луна. Значит, они будут скакать и скакать, мчатьсясквозь ночь бесконечно долго.

– Где мы, Гэндальф?

– На землях Гондора. Это - Анориен.

Пиппин притих, но тут же прижался к магу.

– Что там? Смотри! Красный огонь! Как драконий глаз. А вонеще один!

Гэндальф только крикнул коню:

– Вперед, Сполох, вперед! Спеши, друг! - и, наклонившись кПиппину, сказал: - Смотри. Это зовут на помощь огни Гондора. Война началась.Вот огонь на Амон Дине, пламя на Эленахе, и дальше огни, Нардол, Эрелас, МинРиммон, Каленхад и Халифириен у границ Рохана. Вперед, Сполох!

Но конь вдруг пошел рысью, потом шагом и, подняв голову,заржал. Из темноты послышалось ответное ржание, и мимо них на запад промчалисьтрое всадников. Пиппин едва разглядел их во тьме. Белый конь подобрался,рванулся вперед, и снова ночь зашумела вокруг ветром.

Сквозь дрему Пиппин слышал, как Гэндальф рассказывает ему огондорских Правителях, о сигнальных огнях, быстро передающих важные вести черезвсю страну, о подставах на границах, где всегда ждали гонцов свежие кони.

– Давно уж не загорались северные огни, - говорил маг. - Впрежние времена ими почти не пользовались… Семь Палантиров было в то время вГондоре.

Пиппин, услышав о страшном камне, который и так не шел унего из головы, беспокойно пошевелился.

– Спи, - сказал маг, - спи и не бойся. Мы ведь с тобой идемне в Мордор, как Фродо с Сэмом, а в Минас Тирит. Там сейчас так же безопасно,как у вас в Шире. Пока, - значительно добавил он, - потому что если Кольцовернется к Врагу, если падет Гондор, то тебя и Шир не спасет.

«Вот уж утешил» - подумал Пиппин, засыпая снова. Последнее,что он помнил, был блеск луны на снежных вершинах гор. Он еще успел подумать отом, где сейчас Фродо, жив ли он, добрался ли до Мордора.

Фродо в Итилиене смотрел на ту же луну, незадолго до рассветазаходящую над Гондором.

Пиппина разбудили голоса незадолго до рассвета.

Прошел еще один день, который хоббит с магом переждали вукрытии, и еще одна ночь пролетела в скачке. В тумане занимались холодныепредрассветные сумерки. Сполох стоял, высоко вскинув голову, от его тела валилпар. Прямо перед собой Пиппин увидел рослых людей в плащах. Позади них смутновырисовывалась полуразрушенная стена. Там стучали молотки, скрипели колеса,скрежетало железо, в тумане тускло светились факелы. Гэндальф говорил с людьмив плащах, и Пиппин понял, что речь шла о нем.

– Конечно, Митрандир, - говорил один из тех, что стоялирядом, - ты можешь ехать свободно. Мы знаем тебя, и тебе известны пароли длявсех семи ворот. Но твоего спутника мы не знаем. Кто он? Гном с северных гор?Чужеземцам закрыт вход в Гондор. Разве что они могучие воины, чья верность иотвага очень нужны нам сейчас.

– Я поручусь за своего спутника перед Денетором, - отвечалмаг. - А что до его доблести, не суди о ней по росту, Ингольд. У него на счетубитв и опасностей больше, чем у тебя, хотя ростом он невелик. Мы возвращаемсяиз сражения под Изенгардом. Он устал. Я не хочу его будить. Зовут его Перегрин,и человек он отважный.

– Человек? - недоверчиво переспросил Ингольд, а остальныезасмеялись.

Пиппин окончательно проснулся.

– Вот еще! Человек! Я - хоббит! А отважным бываю, когдадеваться уже некуда.

– Ответ достойный, - заметил Ингольд и переспросил: -Хоббит?

– Полурослик, - негромко подсказал маг, - но не тот, окотором говорит пророчество. Это его родич.

– Родич, друг и спутник, - добавил Пиппин. - И если этоМинас Тирит, то отважный Боромир, спасший мне жизнь в снегах севера, из вашейстраны. Он защищал меня и пал…

– Молчи! - прервал его Гэндальф. Эту печальную весть первымдолжен узнать его отец, Денетор.

– Мы догадывались, - грустно сказал Ингольд. - Странныезнамения были недавно… Что ж, поезжайте. Правитель Минас Тирита обязательнозахочет видеть того, кто принесет ему вести о сыне, будь то человек или…

– Или хоббит, - докончил Пиппин. - Я мало что могурассказать, но в память об отважном Боромире расскажу все, что знаю.

– Поезжайте, - повторил Ингольд, и его люди посторонились,пропуская белого коня. - Нам нужны и твой совет, и твоя помощь, Митрандир.Жаль, что ты всегда приходишь с дурными вестями.

– Это потому, что я прихожу туда, где нуждаются в помощи, -ответил Гэндальф. - Могу дать и совет. Бросьте стену. Ее поздно чинить. Нестена вас спасет, а мужество и та надежда, которую я несу. Да, я приношу нетолько худые вести. Отложите мастерки и точите мечи!