Тайный Дозор - Николай Желунов

– Конечно, езжай домой скорей.

Мы пожали друг другу руки на прощание.

– Юрий, – сказал он с улыбкой.

– Матвей, – ответил я.

– Знаю. Держи-ка… подарок тебе на день рождения.

Подарок! Амулет на серебряной цепочке. Точеная фигурка католического монаха. В одной руке у него посох, вторая рука поднята в оборонительном жесте.

– Это слоновая кость, – Юрий понизил голос, – амулет настроен на «серый молебен», усиливает его многократно.

– Слушай, спасибо огромное.

– Кто знает, может быть, тебе еще попадется вампир, который убивает девушек. Держи его заряженным. Ладно, до завтра, мелюзга!

И он побежал по улице в сторону метро, прикрывая голову полой куртки.

– Счастливо! Спасибо тебе!

Хороший мужик. Даже его подколки в адрес «мелюзги» вовсе не обидны. Совсем не то, что наш адмирал Нельсон.

Я вернулся в зал, поднялся на второй этаж. И замер, не дойдя до нашего стола.

Нелли сидела на диванчике за столом в обнимку со Скифом. Да что там в обнимку, она просто повисла на нем! На столе перед этой сладкой парочкой стояла рюмка из-под водки и полупустой бокал яблочного сидра. Кажется, Нелли только что плакала – глаза ее были красными. Скиф все так же бесстрастно смотрел перед собой, будто у него на плече не прилегла самая красивая женщина в этом ресторане.

Я не стал никого беспокоить. На цыпочках развернулся и снова спустился на первый этаж.

Я пил в баре пиво, не чувствуя вкуса. Ко мне подошел Куно, сказал что-то веселое – но я не понял ни слова. Немец озадаченно покачал головой и направился к танцполу.

Не будь ревнивым дураком. Что между вами было? Пара ничего не значащих встреч и два поцелуя – первый «был нужен для дела», а о втором Нелли даже не знает.

Но как она обняла его… в этом было подлинное чувство, черт возьми.

Потом мне будет стыдно, но в этот момент я от души ненавидел Скифа вместе со всей его мрачной биографией, с исцарапанным лицом и надменными манерами.

В памяти всплыл Сет, сидящий у костра с копченой крысой в руке:

А ты приходуешь кого-то из своих дозорных девчонок, а, Скиф? Приходуешь, конечно.

Бред, бред! Откуда ублюдку знать такие вещи?

Да уж… удался день рождения.

Я нашел на танцполе Женьку:

– Дай затянуться.

Она не удивилась, не спросила, с чего это я закурил.

– Держи.

Сладковатый дым «Captain Black» обжег легкие, и я закашлялся. Давно не травился табаком.

– Женька, почему в жизни так бывает: только что было все хорошо, и вдруг бац – все гадко и плохо?

– Ты что, влюбился, Котя?

Я закрыл глаза:

– Может быть.

– И она не ответила взаимностью?

Я только сжал челюсти в ответ.

Женька звонко рассмеялась, обняла меня за плечи:

– Я догадываюсь, о ком ты. Но зачем страдать? Ты же Иной, тебе в жизни доступно все что угодно. Любые способности – только работай над собой, любые деньги – только придумай, на что их потратить, любые женщины – только выбирай.

Последние слова она промурлыкала мне прямо в ухо.

– И в итоге – стать таким, как Скиф? Или Гесер? – с горечью спросил я. – Никаких эмоций, один холодный прагматизм. Люди, Иные, их судьбы – лишь средства на пути к цели. Чем выше цель, тем больше оправданий. Чем больше цена, тем слаще победа?

Женька отстранилась:

– Ты не прав, дружище. Может быть, Темные так и живут, но мы…

– Да, мы не такие. Мы отличаемся от них способностью к мучительной рефлексии. И умело скрываем ее.

– Что ж… предлагаю выпить за это.

Мы допили пиво и молча курили, глядя на танцующих, поющих, громко галдящих Светлых Иных. Наверное, я просто еще молод для Дозора, к тому же тайного. Пройдет год-другой, и душа обрастет мозолями.

– Смотри, – улыбнулась Женька, – Яночка пришла.

– Кто?

За столиком в глубине ресторана, у подсвеченного аквариума, сидела молодая женщина с дочкой. Там было уютно и довольно тихо, вытяжка уносила прочь ползающий по залу волнами табачный дым. Девочка лет двенадцати, с черными прямыми волосами и живыми миндалевидными глазами, с интересом разглядывала зал. Вот к столу подсел пожилой Иной, весело обменялся репликами с женщиной, затем галантно протянул руку девчушке. Та деловито кивнула и принялась изучать его ладонь.

– Яночка – предсказательница, – объяснила Женя, – очень способная. Ее мать однажды сообразила, что сможет сделать на этом кучу денег, когда она вырастет. Теперь водит дочурку сюда, для развития.

Девочка что-то сказала старичку – тот рассмеялся и отошел, мелко кивая седой головой, словно китайский болванчик. Официант принес Яночке стакан апельсинового сока, и та деловито сделала глоток, без улыбки глядя вслед старику. Мама перекинулась с дочкой несколькими словами и повернулась к соседнему столу, где сидела шумная компания. Яночка осталась в одиночестве.

– Идем, – сказала Женька, дергая меня за рукав. В глазах ее скакали бесенята.

– Я не хочу.

– Это же так интересно!

– Предпочитаю жить, не зная, что меня ждет завтра.

– Котяра, блин, ну пожалуйста. То, что предсказывают, не обязательно сбывается. Как нити вероятности. Просто выбираешь то, что тебе более выгодно. Черт возьми, ты что, боишься?

– Ничего я не боюсь.

Мы подошли к столу маленькой предсказательницы.

– Янка, привет, – сказала Женя, – ты меня помнишь?

– Помню. Ты Рысь, – улыбнулась девочка уголками губ.

– Умница моя! Как поживаешь?

– Мне кажется, – серьезно сказала Яночка, – многие Иные в этом заведении общественного питания стесняются подходить ко мне.

– Почему ты так решила?

– Они боятся, что я открою у них внутри что-то личное. То, что можно показывать лишь врачу. И ты тоже боишься. – Девочка посмотрела на меня.

У нее были красивые черты лица, но какие-то застывшие, словно Яночка разговаривала с нами и одновременно думала о чем-то еще. Лишь в ее бархатных восточных глазах пульсировал живой свет.

– Это называется интимные вещи, – не стал спорить я, – ты можешь их видеть?

Яночка медленно, как робот, покачала головой:

– Когда я предсказываю, я ничего не вижу. Никаких мультиков или книжек с картинками. Я только чувствую, вот здесь. – Она прижала руку к сердцу. – Все Иные обладают этим даром, только он у вас во много раз слабее, чем у меня.