Тайный Дозор - Николай Желунов

* * *

– Галочка, кто у нас там? – прогудел властный голос в интеркоме.

– Вам пакет от Скифа. Лично в руки.

– Давай.

Я вскочил со стула и вдруг подумал, что стоило, наверное, что-то сделать с моей одеждой: рукав куртки разорван и заляпан чем-то темным, на ботинках вся грязь городских окраин… да еще разбитые, в запекшейся крови, костяшки пальцев. Приводить себя в порядок было уже поздно. Но Галочка снова попросила меня сесть, выхватила пакет – и, постукивая каблучками, проследовала в кабинет через высокие обитые кожей двери.

Я увидел часть письменного стола, стопку бумаг и большую глиняную чашу с кусочками разноцветного стекла.

– Вот, Борис Игнатьевич.

Сам Пресветлый Гесер находился где-то вне поля зрения. Только его рука с зажатым в пальцах карандашом лежала на краю стола.

– Посыльного пригласить?

Вместо ответа рука с карандашом указала на мой пакет, затем – на журнальный столик по соседству. Галочка послушно положила пакет на столик. После этого карандаш указал ей на дверь.

– Борис Игнатьевич просил поблагодарить тебя, – холодно улыбнулась секретарша, закрывая двери в кабинет, – и всего тебе наилучшего.

– Что ж, и вам того же.

Я поднялся и вышел в коридор.

Вот и все на сегодня. Теперь можно домой, в душ – и спать.

Я замер на месте.

Прямо на меня по коридору шла Светлана. Та самая милая девушка, что стала в январе моим первым «боевым заданием». К счастью, она была увлечена разговором с подругой. Я быстро опустил голову и присел на корточки, изображая возню со шнурками.

– Оля, ты же видишь, какой Антон мрачный в последнее время, – услышал я прямо над головой, – может быть, мне стоит самой его куда-нибудь пригласить?

Голоса удалились по направлению к приемной. Пронесло. Значит, у Светы все хорошо, она Иная и работает в Большом Дозоре. От этой мысли мне стало очень тепло на душе. Откровенно говоря, все эти месяцы с беспокойством вспоминал о ней. В очень уж неприятной компании оставил ее в том вагоне.

Я не смог сдержать счастливую улыбку. Встал… и почти сразу налетел на давешнего простоватого (на первый взгляд) мужичка, что показал мне дорогу к кабинету Гесера.

– Тебя ведь Скиф прислал? Слушай, на два слова. Давай, давай.

Не успел я оглянуться, как оказался в тесном кабинете с квадратным окошком под потолком. Выкрашенные в серый цвет стены, истертый линолеум. Из мебели – маленький стол, похожий на школьную парту, и несколько стульев. На одном из них… сидел тот самый вампир, с которым в вагоне метро укатила Света! Только сейчас его аура был совсем другой – чистого, приятного голубого оттенка.

Ничему не удивляйся, Кот. Самое главное, теперь ты знаешь – со Светланой все хорошо.

«Вампир» протянул мне руку:

– Тебя ведь Матвей зовут? Я – Антон, а это Семен. Присаживайся. Да не волнуйся так, мы только потолкуем немного.

Никакой он не вампир. Интересно, для чего он так замаскировался в ту ночь?

– Я и не волнуюсь, – соврал я.

– Давно работаешь на Скифа? – с прищуром посмотрел на меня Семен.

Я пожал плечами:

– С чего вы взяли, что я на него работаю? Просто иногда помогаю.

– Ну, чем-то же вы с ним там занимаетесь, а? – Он пытливо всматривался в меня, словно пытался прочесть мои мысли. – Я слышал, он вампира ловит. Мы ведь тоже с упырями тут дело имеем.

Мысли твои прочесть он не может. Никто не может: их защищает амулет на шее.

– То, что делаем мы со Скифом, касается только нас со Скифом.

– Ой-ей, какие мы надменные. – Семен скривился, как от зубной боли.

– Матвей, пойми нас правильно, – сказал Антон миролюбиво, – ты с Ночным Дозором дело имеешь недавно, еще новичок – не обижайся, – а мы-то работаем много лет. С нами можно поделиться оперативной информацией, ведь мы же не тайны какие-то тебя просим раскрывать. Все вместе одно дело делаем.

Я усмехнулся:

– Тогда почему бы вам напрямую не поговорить со Скифом?

Они переглянулись.

– Пробовали уже, – вздохнул Антон, – скрытный он до безумия. Хотя бы расскажи, что ты Гесеру привез. У нас дело стоит, а эта кровососущая мразь продолжает убивать.

Я молча смотрел на него. Язык мой так и чесался выложить все.

– Матвей, все равно же через полчаса шеф нас сам позовет и отдаст этот пакет нам. Что ты молчишь, как партизан на допросе? Мы тут все свои.

– Полчаса? – повторил я. – Вам трудно подождать полчасика?

Честно сказать – я чувствовал себя совершенным идиотом. Ночные дозорные имеют полное право допросить любого Светлого Иного с пристрастием – так важно их дело. Да этого никогда и не требуется, каждый из нас всегда посчитает за честь помочь им в работе. Ведь Ночной Дозор – это армия Света, они еженощно рискуют жизнью на темных улицах ради всех нас. Но сейчас я не знал, имею ли право рассказать им хоть что-то.

– Школа Андрюхи, – кивнул Семен, – они там все такие.

– Молчуны! – с чувством сказал Антон и с силой бросил авторучку в угол комнаты.

– Я ведь Ярового еще с шестидесятых… даже, пожалуй, с пятидесятых помню. Всегда был скрытным. Ты знаешь, он ведь в КГБ долго работал. Слыхал про Карибский кризис, а? Он лично на Кубу ездил разруливать.

– Вот это интересно, – я закинул ногу на ногу, – расскажите подробнее.

– С удовольствием! Но сначала ты, братец.

– Боюсь, у меня для вас ничего интересного нет.

Антон и Семен снова переглянулись.

– Я думаю, Гесер прав, – сказал Антон, – у Скифа мозги перебродили. И молодежь туда же тащит. Пора ему на заслуженный отдых.

– Да уж, – Семен почесал за ухом, – а кого на его место? Ты бы пошел, Антошка?

– У меня свой отдел есть.

Я неподвижно сидел на своем стуле, словно облитый ледяной водой из ведра. Мне и в голову не приходило, что Скифа могут попросту погнать с его места. А почему бы нет? Дозор – такая же офисная пирамида, как и бессчетные конторы у нас в стране. Сегодня ты начальник, а завтра тебя уже забыли, и все потому, что не сумел поладить с каким-нибудь хмырем из совета директоров. И что тогда мы, семеро тайных дозорных, будем делать?

– Как насчет тебя, Матвей?

Я не сразу сообразил, что имеет в виду Семен. А когда понял – не поверил.

– Ты мог бы отдел Скифа возглавить?

– Вы это серьезно?

– Абсолютно. Но условие: мы должны знать все, что у вас там происходит.

Возглавить Тайный Дозор? В неполные двадцать пять лет? Я почувствовал, как полыхают мои уши, а мысли помчались вскачь. Нет, не то чтобы я был тщеславен… Но я все организовал бы иначе. Я уважал шефа – однако далеко не все его методы принимал. Предложение было и заманчивым, и, что скрывать, приятным.