Невероятный мир - Михаил Михайлов

— Во, смотрите, — продемонстрировал нам Бардир найденную спецпулю, — чудная она. Тут не только свинец, но и иголка какая-то есть.

Несмотря на то что снаряд был сильно изувечен, рассмотреть детали мастерам это не помешало. Скорее наоборот, сползший свинец обнажил сердечник из гномьей стали, который практически не затупился.

— Как наконечник на арбалетном болте, — проговорил Дагар. — Чудно. А ведь только из-за этого и пробила пуля кирасу. Простой свинец лишь вмятину оставил бы. Славар, где такие диковинки нашел?

Три пары глаз уставились на меня с таким любопытством, что мне даже неловко стало.

— Кхм… открою вам один секрет, — медленно проговорил я, — и револьвер, и пули придумал…

Я на несколько секунд замолчал, наслаждаясь эффектом. По гномам было видно, что их только иголкой кольни, и они лопнут от распираемого любопытства, как воздушные шарики. Первым не выдержал Даррид:

— Ну кто? Золотой ставлю, что это был гном. Только наши мастера могут такие великолепные устройства делать.

— Гони золотой, — ухмыльнулся я. — Гномы тут ни при чем. Хотя и приложили руку к изготовлению оружия.

— Но…

— Но делали все по чертежам и макетам из дерева и воска, — прервал я Даррида. — А нарисовал те чертежи я.

— Не может быть! — ошарашенно проговорил Бардир. — Ты такой хороший оружейник?

— Не то чтобы оружейник, — уклончиво отозвался я, — но фантазия у меня богатая. Я еще и не такое могу придумать. Кстати, когда там, наверху, я говорил о неком дельце, то подразумевал изготовление вот таких револьверов. Вам подобная работа по силам?

— Раз кто-то до нас смог сделать по ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ чертежам, то и нам по силам.

Слово «человеческим» вредный гном особо выделил. Наверное, это была его маленькая месть за второй подряд проигрыш в споре.

— Чертежи где? — деловито поинтересовался Бардир.

— Позже передам. Хотя — я на секунду задумался, потом мысленно махнул рукой и протянул револьвер гному. — Вот, держи. Сейчас покажу, как его надо разбирать и собирать. В принципе тут ничего сложного нет, если имеются подходящие станки и руки хоть немного заточены для тонкой работы.

Последняя шпилька была в адрес Даррида. Пусть знает, что не только он один умеет язвить. Судя по громкому сопению гнома, суть до него дошла.

— Да, вот что еще хочу добавить, — продолжил я. — Предлагаю сразу внести некоторые изменения в конструкцию оружия.

— Какие?

Братья-гномы с любопытством посмотрели на меня. Да и Дагар проявил интерес к моим словам.

— Что вы знаете о нарезах в стволе? — спросил я.

— Э-э, — протянул Даррид, принявшись чесать затылок, — так, слухи одни. Был у нас один мастер из изгоев, который предложил делать по два волнистых выступа на всем протяжении ствола. Пообещал, что пуля из такого ружья будет лететь в пять раз дальше и точнее. Но его быстренько объявили возмутителем спокойствия, нарушителем устоев и выгнали из клана. А другие кланы принять его не пожелали. Потом мастер пропал куда-то. Хотя после этого некоторые мастера делали стволы с выступами. Вот только пулю очень сложно было закладывать — не влезала. Приходилось закручивать ее или вбивать, а это очень много времени занимало. Вот и отказались от этого метода, объявив его неправильным. Но пуля летела точнее, тут все правильно.

— Объявляли и выгоняли видные оружейники, которые лидировали в продаже и изготовлении огнестрельного оружия? — уточнил я.

— Ага, а что?

— Да так, — пожал я плечами, — ничего особого. А вы не опасаетесь, что и для вас введут штрафные санкции, а?

Гномы переглянулись и дружно заржали.

— Ха, как сказал — штрафные санкции! — сквозь хохот проговорил Бардир.

— И именно против нас! — вторил ему Даррид.

— Вы не смейтесь, а объясните ему, — прикрикнул на братцев Дагар, который не отставал от своих родственников по хохоту.

— Славар, нас с братом точно никто не будет искать и наказывать, — проговорил Бардир, когда вволю насмеялся. — Мы ушли из клана сами еще восемь лет назад. И старейшины не смеют нам указывать, чем и где нам заниматься. Почти то же самое, что было с тем мастером. И мы можем делать любое оружие — на мнение старейшин клана наплевать. Правда, на свои товары родовые клейма ставить не имеем права… а жаль.

— Вот оно что, — хмыкнул я, — теперь понятно. А насчет запрета на клейма могу сказать одно: свои придумаем, и станут они еще более востребованными и знаменитыми! Ладно, об этом потом, а пока продолжим. Очень хорошо, что вы наслышаны про нарезные стволы…

— Мы… — попробовал было перебить меня Бардир, но, увидев кулак Дагара, тут же смолк.

Сделав вид, что не заметил этого эпизода, я продолжил:

— Нарезы в стволах помогают пуле бить точнее и лететь дальше. Тот гном был прав. Кстати, я могу показать чертеж пули, которую не нужно ввинчивать или забивать в нарезной ствол. Но это на потом…

— Славар, может, наверх поднимемся? — перебил меня Дагар. — Там светлее, да и бумага с тушью есть для рисования.

— Наверное, так и в самом деле будет лучше, — согласился я, после чего первым подошел к лестнице.

Возобновил разговор в мастерской, дождавшись, когда гномы поднимутся вслед за мной, закроют люк и вернут верстак на место. Взяв в руки большой кусок желтоватой бумаги, больше смахивающей на плохой картон, и кусок обточенного угля я продолжил рассказ. Одновременно делал наброски для большего понимания.

— Вот так идут нарезы в стволе. Сделать их можно несколькими способами…

Почти три часа я вспоминал процесс изготовления стволов и выкладывал эти воспоминания гномам. Рассказал и нарисовал резец-крючок, который используется в процессе нарезки — именно так и называется первый тип нанесения нарезов в стволе. Вспомнил о дорнировании. Подробно пересказал метод холодной ковки стволов как наиболее запомнившийся и сравнительно простой. Думаю, что гномам он больше придется по вкусу. Они же кузнецы в конце-то концов. Особо отметил диапазоны крутизны нарезов, калибров и длины стволов.

— Вот примерно так можно делать нарезы, — произнес я под конец беседы. — Резцы я нарисовал, насколько смог. Попробуйте, если что не выйдет, то обращайтесь ко мне.

— Все у нас выйдет, — пообещал Даррид. — Мы же мастера, а не какие-то задаваки из подмастерьев. Через неделю покажем тебе первые образцы револьвертов.

— Револьверов, — поправил я. — Кстати, надеюсь, что моя доля будет не менее сорока процентов от продаж нового оружия.

— Что? — Братья-гномы и Дагар выпучили глаза, как три здоровенные лягушки. — Сорок?

— Можно больше, — улыбнулся я. — Не забывайте, что без меня вы продолжали бы лепить старые одноствольные пистоли. Или многоствольные, но тяжелые, неудобные и с плохой меткостью.