Люди сумрака - Кармаль Герцен

Где бы ни прятались эти загадочные Зеро, она их найдет.

На то, чтобы подчинить себе волю Эмили Монаган, баньши понадобилось около полугода. Но ее психика изначально была не слишком устойчива — тяжелый подростковый период, желание, причинив себе физическую боль, заглушить душевную. Лори отчаянно сопротивлялась, но на сколько хватит ее сил?

Я мучилась этим вопросом, не подозревая, что совсем скоро узнаю на него ответ.

Вечером, вернувшись с работы, я застала в доме странную, неестественную тишину. Не работал телевизор, Лори не шуршала ни страницами книги, ни бумагой для рисования. Я обнаружила ее в гостиной. Она стояла как маленькое прелестное изваяние и безучастно смотрела в стену. Этот взгляд — пустой, ничего не выражающий — напугал меня.

— Лори… — осторожно позвала я.

Дочь на мой голос никак не отреагировала.

— Лори, зайка! — повторила я уже громче.

Сколько же она стоит так, без единого движения? Казалось, я говорю с одной из статуэток на каминной полке — Лори всегда нравилось с ними играть, — а не с собственной дочерью.

Я медленно подходила, продолжая звать ее по имени. Дочка не откликалась, продолжая смотреть пустым взглядом прямо перед собой и этим пугая меня до мурашек. Но стоило мне только положить руку на хрупкое плечико Лори, как она тут же отшатнулась в сторону, как вспугнутая птичка. Обернулась с широко раскрытыми глазами.

— Мамочка, как ты меня напугала!

Похоже, она и не подозревала о том, что только что произошло. Не желая пугать ее еще больше, я мягко спросила:

— Зайка, а что ты здесь делала?

Лори удивленно огляделась по сторонам, будто только обнаружила, где находится.

— Да я… хотела почитать… кажется.

Я не стала говорила с ней о случившемся, надеясь на то, что это была лишь минутная слабость: Лори — совсем ребёнок, ей нелегко выдержать натиск чужеродной и мощной магии. Но всю ночь проворочалась без сна, лишь ненадолго впадая в странную дрему. Когда за окнами занялся рассвет, я чувствовала себя еще хуже, чем когда ложилась спать. Сегодня воскресенье — можно было не вставать так рано, вот только я точно знала, что больше не усну.

Обжигающе ледяные струи, обычно бодрящие и настраивающие на рабочий лад, этим утром вызвали лишь раздражение. Погода за окном — на редкость теплая и ясная, совсем не радовала. Да и как это возможно, когда моя дочь страдает от кошмаров, которые мало-помалу становятся и частью ее реальности? А я — мать, которая должна оберегать ее, понятия не имела, что со всем этим делать… Была только одна надежда, но с каждым днем она становилась все слабее.

Лори проснулась, позавтракала с аппетитом, вызвав на моем лице улыбку. Было уже десять, когда в дверь постучали. Открывая ее, я ожидала увидеть кого угодно, но только не… Феликса.

Флетчер — здесь? В моем доме?

В руках он держал стопку книг с красочным оформлением и псевдозолотым тиснением на обложке. Любой другой бы наверняка завернул в подарочный пакет, вручая ее мне, но Феликс… Не по нему подобные ухищрения.

— Книги сестры, — объяснил он, — подумал, что они тебе пригодятся. Когда Лиз было столько же, сколько Лори, она с ума сходила по этим книгам.

— Ты… уверен, что не хочешь оставить их себе на память?

Признаюсь, поступок Флетчера меня ошеломил. Казалось бы, такая мелочь — подарить книги моей дочери, но я-то знаю, что они значили для него. И вообще… не думала, что он способен на подобное.

Только сейчас, глядя на этого мужчину, который всегда казался мне холодным и отстраненным, я поняла, что совершенно его не знаю — несмотря на все те дни, что мы провели вместе, раскрывая убийство «Эмили Монаган».

— Она же не мертва, — бросил Феликс. Прикрыл глаза, очевидно, мысленно коря себя за резкость. — Извини…

— Не мертва, но далеко, — мягко сказала я.

— Весь мой дом полон воспоминаний о Лиз. Поэтому… возьми.

Я, наверное, выглядела глупо, с этими книгами в руках, с озадаченным выражением на лице. Я выдавила из себя слова благодарности, повернулась в сторону кухни и крикнула:

— Лори, выйди сюда на минутку.

Она появилась спустя несколько мгновений. Подойдя ко мне, робко улыбнулась Флетчеру. Я видела удивление на ее мордашке — гости у меня дома бывали очень редко, да и те, кого Лори знала хорошо: Франческа, Ал… мама. Мой дом — моя крепость — ко мне это выражение подходило как нельзя лучше. Родные стены всегда защищали меня — от людской агрессии или жалости, от надоевших до зубовного скрежета слухов и шепотков. Это был мой маленький мирок, куда я не хотела впускать посторонних.

— Мистер Флетчер подарил тебе книги своей сестры.

Лори ахнула, восхищенно разглядывая подарок. Я улыбнулась — знала, что дочке понравится.

— Спасибо, мистер Флетчер, — как послушная девочка, несколько церемониально сказала Лори.

— Зови меня Феликсом, — улыбнулся он.

Улыбка смягчила и преобразила черты лица, тронула глаза, и лед в них растаял. Мне вдруг подумалось: глядя на Лори — светловолосую десятилетнюю девочку, видел ли он свою Лиз?

Лори совсем засмущалась.

— Ладно, беги наверх, — со смехом сказала я.

Дочка бережно взяла книги и поспешила в свою комнату — изучать подарок.

— Спасибо еще раз.

— Не за что, — тихо ответил Феликс.

Повисло молчание — каждый из нас не знал, что сказать друг другу. Я поймала себя на том, что неотрывно смотрю в льдистые глаза — как и он — в мои. Двусмысленность ситуации, долгий проникновенный взгляд, странное выражение, промелькнувшее на лице того, кого еще совсем недавно я считала своим врагом… Все это было так странно, неправильно… или… наоборот?

Магия момента разрушилась в одночасье с перестуком каблучков. Как огненная птица в мой дом впорхнула Франческа.

— Кармаль, я…

Слова замерли на губах подруги, когда она увидела, что я не одна. Красиво очерченный рот удивленно приоткрылся, в глазах читался вопрос. Но стоило Фран разглядеть лицо гостя… Она все поняла. Моей емкой характеристики хватило, чтобы узнать моего напарника.

— Добрый день, — холодно сказала Франческа. Она могла думать о моем собеседнике все, что угодно, но быть невежливой позволить себе не могла. В этом вся Фран.

— Добрый день, — Феликс даже сделал слабую попытку улыбнуться — чуть изогнул уголки губ, не зная, что стоящая перед ним равнодушна к его улыбкам.

Разговор не заладился. Флетчер попрощался с нами. «Увидимся в участке», — на прощание бросил мне. Едва за ним захлопнулась дверь, Франческа резко развернулась в мою сторону:

— Что он здесь забыл? С каких пор ты приглашаешь к себе в гости Выжигателей?

— Фран, не забывай — он мой напарник. Что бы я ни думала о его прошлом, я не могу просто не разговаривать с ним.