Коронный разряд - Владимир Ильин

Неприметная светло-коричневая каменная коробка, расположенная почти тут же – с левой стороны главного корпуса университета, возле самой ограды – по внешнему виду казалась еще одним учебным корпусом, пусть и лишенным множества окон и одноэтажным. И даже три патрульные машины, разместившиеся на парковке рядом, тоже не служили явными маркерами его предназначения – много их тут сегодня, почти на каждом повороте дежурят. Табличка же с обозначением номера отделения смотрелась весьма скромно и на расстоянии совсем не воспринималась. В общем, пока не подойдешь – не разберешься. Или пока не приведут…

– Подождите минутку, будьте любезны, – остановил нас городовой за десяток метров, словно забыл о чем-то, а потом вспомнил, и поспешил внутрь отделения, чуть-чуть не переходя на бег.

– Чего это он? – Повернулся я к конвоиру, но тот только плечами качнул.

Разгадка появилась через пять минут, в виде потока хмурых мужских и женских персоналий разной степени опьянения, потрепанности и побитости, под громкие окрики в спину выгоняемых из отделения.

– Освобождают номер-люкс, – невозмутимо пояснил я, ни на кого не смотря.

Слева звучно хмыкнули.

Но на этом наше ожидание не закончилось – более того, внутрь отделения срочно призвали нашего конвоира, оставив нас вообще в одиночестве. Беги – не хочу. Нике нельзя – Честь и прочие заморочки. А я действительно не хочу, потому как предоставляется удобное место для разговора, откуда ей точно не сбежать. Надо было ее на площади перед зданием университета задержать, наверное, и сразу все выяснить… Хотя нет, ее бы тогда Артем, опомнившись, лапой приложил, и хана котенку. Так что все правильно сделал – ответы я бы так или иначе получил, пусть позже.

– Заходите, будьте добры, – утирая пот со лба, выглянул из отделения городовой.

– Ба, да они полы помыли, – с интересом повел я головой, разглядывая помещение изнутри.

И, наверное, даже протерли пыль на широких подоконниках у забранных в решетку окнах. Хотя общего настроения отделения это не изменило – есть такой шедевр дизайнерской мысли, единый на всю страну, преисполненный отчаяния и равнодушия, собранный из серого бетона, зеленой краски и отваливающейся с потолка побелки; из неровного света люминесцентных ламп и обшарпанных столов с серым картоном папок «ДЕЛО» на них и хмурыми сотрудниками на стульях за ним. Словом, то самое сочетание, побывав в атмосфере которого человек постарается не повторять такой визит и обходить это место десятой дорогой. Может, на это и расчет.

В дальнем же конце широкого помещения размещались две клетки обезьянника, отделенные друг от друга бетонной стеной. Створка той, что была подальше, была любезно открыта, а городовой, стоящий рядом, указывал широким жестом на длинную лавку вдоль стены, укрытую свежей газетой.

– Не серчайте, ваши милости, но порядок один на всех.

– А можно нам разные… комнаты? – Подняла подбородок Ника.

– Так, ваша милость, а бандитов нам куда сажать? Нет, ежели вы не согласны, то отделим, только к вам кумушек придется подсаживать. А они зело неприятными на запах могут оказаться, – равнодушно пожал он плечами. – Жара, многих тошнит с устатку.

Ника молча прошла в дальнюю клетку.

– И документики, документики ваши, будьте добры! Телефоны, опять же. Колюще-режущее, оружие? Нет – и отлично.

Передав вслед за Никой паспорт и сотовый, я проследовал внутрь, задержавшись только на самом пороге.

– Будьте так любезны, не найдется нитка с иголкой? – Указал я на свой пиджак и пуговицу в руках.

– Не положено, – промямлил он, но просимое мне все-таки принесли.

Нитка, конечно, не в цвет ткани, однако чем богаты.

Расположились на лавке – я в центре, пиджак на коленях разместив и пошивкой занимаясь. Ника – с самого краю. Поначалу отвернулась было демонстративно, в стену уставившись, но там такая пошлость понаписана, что пришлось ей гордо смотреть перед собой. Собственно, перед ней тоже была стена коридора.

– Рассказывай, – мельком глянув на нее, предложил я.

– Про что?

– Как я тебе жизнь испортил.

– Даже сейчас решил поиздеваться?

– Я, между прочим, абсолютно серьезно пытаюсь во всем разобраться.

Девушка окатила уничижительным взглядом, встала с места и подошла к решетке.

– У меня же есть право на звонок? – Звонко спросила она дежурного.

Наши старые знакомые – городовой с подчиненным – сообщив, что начальству доложили, почти сразу отделение покинули. Оно для чувства самосохранения верно и понять их можно – вдруг аристократы на них жаловаться начнут. Так что остались мы в компании хмурого типа, который от нашего присутствия тоже не испытывал ни малейшего удовольствия.

– Сейчас, – прошагали к нашей клетке с массивным телефоном, провод которого волочился за дежурным по полу. – Набирайте. – Предложили Нике трубку и четыре ряда кнопок для набора.

Сервис, однако.

– У вас связи нет, – попыталась девушка набрать первые цифры, пару раз нажала на сброс, но явно ничего не получилось. – Шорохи какие-то и шелест.

– Только что работал, – недоверчиво посмотрел дежурный на нее, забрал трубку, проверил сам и вынужденно согласился. – Не работает.

После чего ушел обратно на свое место.

– Подождите, а можно мой сотовый!

– Не положено, – канцелярски ответили ей.

– Итак, будем говорить? – отряхнул я пиджак и набросил себе на плечи, застегнув.

Оглядел – нормально пуговица встала: на одной линии с такими же, способными защитить от наводнения с камнепадом и от падения с высоты. Кого-то дома одевают, чтобы не простудился. Меня – чтобы выжил.

– Не о чем с тобой говорить.

– Сержант, а можно мне тоже позвонить? – Решил я заодно с возвратом иголки и остатков нити.

Дежурный специально проверил, работает ли связь, и еще раз дотащил аппарат до решетки.

Я же набрал номер Димки, сообщил диспозицию и то, что на основной телефон пока лучше не звонить. Неведомо когда придет обещанный нам уполномоченный человек, так что лучше оставить координаты.

– Можно мне тоже звонок? – стоило завершиться вызову, рядом оказалась Ника.

Взяла в руки трубку, постучала пальчиком по рычажку отбоя и разочарованно констатировала. – Как так? Опять шум. Опять не работает?

– Сбой на линии, наверное, – не проявил сочувствия дежурный и забрал телефон обратно.

– Значит, это ты, чудовище, – присев на свое место, констатировала Ника причину проблем со связью.

– Пока не поговорим, никто отсюда никуда не уйдет.

– Что ты хочешь услышать? Что посмаковать? – Едко отозвалась она.

– Все с самого начала, – проигнорировал я подначку.