К чему приводят девицу... Объятия дракона - Анна Рассохина

Лишний раз не волнуйся,

Ты просто пойми —

Феи ждут к себе в гости

Лишь сильных людей,

И хотят, чтобы к ним

Не пробрался злодей.

— Ого! — хлопнула в ладоши Шалуна. — А теперь давай про любовь!

— Да какую любовь? — снова возопила я.

— Нилия, а почему бы тебе не написать про меня? — вкрадчиво предложил Орлей.

— Про вас? — искренне изумилась я.

— Ну да! Напиши, что в стране фей твою третью внучку будет ждать сказочный принц.

— Да-да, — радостно крикнула Шалуна, — так и напишем!

— Почему третью? — озадачилась я.

Шалуна и Орлей обменялись заговорщицкими взглядами.

— Погодите! — взвыла я. — Почему именно третью? Что вы знаете такое, о чем не ведаю я?

— Ну, мы предполагаем, что у тебя будет много детей и, разумеется, много внуков, — улыбнулся Орлей.

— Много детей? — взвизгнула я.

— Больше одного, — успокаивающе проговорила богиня.

— И что? — требовательно поглядела на нее.

Она улыбнулась и отозвалась:

— Я Орлею уже давно обещала присмотреть Равную.

— Погоди! Ты что, собралась подарить ему мою третью внучку? — возмутилась я.

— Почему нет? Ты посмотри, он же очень привлекательный юноша, а со временем станет невероятно красивым мужчиной.

— Что? Он же фей! К тому же принц! — вскипела я.

— Нилия, я обещаю тебе, что не обижу твою внучку, — с самым серьезным видом пообещал Орлей.

Я скептически помотала головой:

— Нет, это просто немыслимо! У меня еще и детей нет, а они уже устраивают судьбу моей внучки!

— Но мы же спросили разрешения у тебя, — отозвалась Шалуна. — Ты скажешь «да», и я пойду с прошением к своим родителям.

Я снова помотала головой. Фей и богиня пристально смотрели на меня. Во взгляде принца была видна просьба. Приглядевшись к нему внимательнее, я поняла, что он уже давно не мой ровесник. Да, фей был младше Шайна и даже Эльлинира, но лет сто — сто пятьдесят ему точно уже было. Я выдохнула и дерзко объявила:

— Если вы, сударь, готовы жениться на моей внучке и подарить ей долголетие, я исполню вашу просьбу!

— В стране фей не бывает стариков, кто пил наш мед, у того увеличивается срок жизни, — отозвался принц, но я не сводила с него упрямого взора. Тогда фей кивнул: — Хорошо, я согласен жениться на твоей внучке.

— Это при условии, что она не будет против! — выдвинула я дополнительное требование.

Шалуна хихикнула:

— Рыжая, с тобой просто невозможно соскучиться!

— Да или нет? — Я смотрела только на крылатого парня.

Он улыбнулся и самоуверенно объявил:

— Я сумею ее убедить!

Коварно улыбнувшись в ответ, я подумала: «Не надейтесь на легкую победу, сударь! Я оставлю письмо для своей внучки, где объясню, почему стоит обходить стороной одного фиолетовоглазого фея».

Стих сочинили быстро. Орлей старался больше всех, расписывая свои достоинства, а еще он пообещал, что встретит мою внучку на золоченой карете с восьмеркой летающих лошадей. Шалуна напоследок сказала, что я могу вызывать ее в любое время. Ей, видите ли, со мной не скучно. С Орлеем расстались практически друзьями. Принц лично донес меня до памятной поляны. Лисса обнималась с каким-то феем-воином, а Йену держал на руках красивый юноша и что-то нашептывал ей на ушко, отчего кузина краснела. Н-да, похоже, что мы все отлично провели время в стране фей. Королева позаботилась об этом.

Орлей поставил меня на землю, рядом оставили резной сундук, инкрустированный самоцветами и расписанный позолоченными цветочными узорами. В нем находился венец.

Принц улыбнулся, поцеловал меня напоследок, озорно подмигнул и стремительно скрылся в дупле. Следом за ним полетели и остальные феи.

Когда все они скрылись, мы стали быстро расти. Дерево-вход вновь стало доходить нам до макушек. Земля под ним разверзлась, и дубравник скрылся из виду. Сундук по-прежнему остался маленьким, поэтому я с легкостью подняла его и положила в свою походную котомку.

Деревья расступились, и мы направились прочь из Шепчущего леса. Йена с мечтательным выражением лица всю дорогу молчала, а Лиссандра восторгалась тем, чему ее обучили феи-воины. Я становилась все мрачнее и мрачнее. Шайн и без того зол на меня, а я в очередной раз целовалась с Орлеем. Кроме того, я помнила о своем обещании. Но вот как я должна была сказать эльфу, что уже обручена с Арриеном? Эльлинир точно взбесится! А если я промолчу, тогда разгневается Шайнер! Хмар!

Нерешительно остановилась на краю тропки.

— Что? — Обе кузины оглянулись на меня.

— Девочки, я… не пойду с вами.

— Совсем сдурела? — Лисса выразительно постучала по своему лбу.

С ходу придумала:

— Я Шайну пообещала, что сразу по прибытии из леса обо всем расскажу эльфу!

— Твой дракон где-то рядом? — обеспокоилась Йена, а рыжая напомнила:

— Он полуэльф, а значит, может двигаться бесшумно.

— Тогда отчего ее все время спасал Арриен, а не этот князь? — запальчиво произнесла блондинка.

Лиссандра с великим подозрением поглядела на меня, а я сказала:

— Пойду одна, потому что у меня путевой клубок есть.

— Точно сдурела, — вздохнула рыжая. — Ладно, я иду с тобой. Попробую построить портал, хотя бы до Висдаля.

Я с надеждой поглядела на нее, а Йена с тревогой спросила:

— А ты нас в Коварную Пустошь, случайно, не перенесешь? — Заметив наши недоуменные взгляды, она добавила: — Я тоже иду с вами!

— Может, останешься, — ответила ей Лисса, — скажешь остальным, что с нами все в порядке?

— Не надейся! Я иду с вами!

— А давайте напишем записку тетушке, — предложила я, вынимая из котомки листок и магическое перо.

— Только кто ее передаст? — задумчиво откликнулась Лиссандра. — Эх, жалко, что наши амулеты связи здесь не действуют!

Я написала короткое послание, сложила листок вчетверо, огляделась и постучала по стволу высокой ели:

— Простите, сударь, можно с вами поговорить?

На стволе показались два глаза, они с опаской косились на нашу троицу. Я сказала:

— Сударь, на том конце поля находятся наши спутники. Не могли бы вы передать для них записку?

Дерево протянуло руку-ветку. Я вложила послание в еловую лапу, заранее поблагодарила ель за услугу и отошла к Лиссе. Она уже построила стихийный портал. Мы подошли к открывшейся воронке. Рыжая последний раз взмахнула рукой, и картинка сменилась, но не сильно. Мы стояли в лесу, а над головой шумели не ели, а драконьи сосны.