К чему приводят девицу... Объятия дракона - Анна Рассохина

Распахнув дверь, я восхищенно ахнула, потому что стояла на верхушке высокого дерева, а переломной, как на ладони, расстилалась страна фей. Невдалеке блестела голубая озерная гладь, а на ней плавали большие белые кувшинки с круглыми зелеными листьями. Причем на таком листе свободно могла бы разместиться не только я, но и все кузины разом.

Лучик нетерпеливо сверкнул перед моими глазами, а затем поманил вниз. На стволе, словно широкие ступени, росли гигантские древесные грибы. Я осторожно спустилась по этой необычной лестнице и ступила на твердую землю. Надо мной шумели верхушки зеленой травы и полевых цветов, над которыми порхали огромные бабочки и пузатые шмели размером с медведя.

Я поторопилась догнать солнечный лучик по узкой тропке, петляющей среди высоких трав.

Вскоре вышла на небольшой песчаный пляж, окруженный луговой муравой. Здесь меня ожидала королева фей.

— Солнечного утра, сударыня, — приветствовала я ее.

— Светлого утра, Нилия! Как тебе вчерашний праздник?

— По-моему, он удался, — вежливо ответила я и невольно покраснела, припомнив поцелуй фея.

Иллариэль улыбнулась.

— Вижу, тебя смутил мой сын? Ты не обижайся на него, мы, феи, любим завлекать людей в свои сети. Да и дракону своему передай, чтобы не ревновал тебя зря.

— А-а-а… — Вот и все, что смогла произнести я.

— Мне многое известно, Нилия, а твой нареченный — мой давний знакомый, и вчера мы о многом поговорили. Так что мне пришлось разрешить ему пообщаться с тобой во сне, иначе Арриен грозился сжечь мой лес.

— Ой! Извините!

— Ничего страшного. Все драконы такие, а твой в особенности — пламя, страсть, безудержная стихия. Не обожгись, девочка!

— Я постараюсь…

— Теперь поговорим о деле. Ты за венцом пришла в мою страну?

— Да, вместе с сестрами, — откликнулась я. — Кстати, где они?

— У твоих кузин другая цель посещения моей страны, а про венец мы с тобой вдвоем поговорим.

— Я не хочу, чтобы у меня были секреты от сестер, — твердо проговорила я.

— Нилия, иногда мы делаем вовсе не то, что хотим, а то, что жизненно необходимо сделать, — вздохнула Иллариэль. — Именно тебя избрал эльф, а значит, обманывать всех предстоит именно тебе.

— Обманывать? — Я с недоумением посмотрела на нее.

Королева фей хлопнула в ладоши, и перед ней в воздухе показались две резные шкатулки, совсем простые, но совершенно одинаковые. Крышки у обоих ларцов сами собой открылись, и моему взору предстали два одинаковых венца, лежащих на двух бархатных подушках с пушистыми кистями. Оба венца были выполнены из светлого золота, украшены алмазами и мелким речным жемчугом, а также вязью эльфийских рун. Они сверкали и переливались в солнечных лучах. Перевела взор на Иллариэль — она с интересом наблюдала за мной, поэтому я сразу поняла, что здесь скрывается какой-то подвох. С помощью второго зрения оглядела оба венца, заметив, что от одного из них исходит кроваво-красное свечение.

— Тот, что справа, это венец Мирисиниэль, а слева — всего лишь простое украшение, — объявила я.

— Да, это так, — улыбнулась королева фей. — Примерь его.

С благоговейным восторгом я подошла и достала свадебный венец из шкатулки. Немного помедлив, надела его на голову и сразу вскрикнула от острой боли, пронзившей мое тело. Пара ирн, и боль ушла, как будто ее и не было вовсе; а затем я поняла, что во мне что-то изменилось. Медленно повернула голову и увидела за своей спиной два золотых крыла, похожих на те, что есть у бабочек.

Предсказание пифии сбылось! Я взмахнула новообретенными крыльями. Резко взлетела к самому небу и перевернулась вверх ногами. Отчаянно замахала крыльями, приняла нормальное положение. Зигзагами стала метаться в прозрачном воздухе, пока не плюхнулась на цветок. Как же, оказывается, тяжело летать!

Пыльца полевой гвоздики попала мне в нос, и я чихнула, а затем услышала мелодичный мужской смех, словно ручей рядом зажурчал. Насупилась и посмотрела в ту сторону, откуда доносился смех. На соседнем цветке стоял принц фей, одетый в тонкую шелковую рубашку и короткие узкие брюки.

— Сударь, нехорошо смеяться над неудачами девицы!

— Прости великодушно, — отсмеявшись, попросил он. — Но я уже забыл, как молодые феечки учатся летать. Хочешь, научу?

Я недоверчиво покосилась на протянутую руку, на что фей произнес:

— Мое имя Орлей, а тебя, я знаю, Нилией называют. Не бойся, я действительно хочу научить тебя летать.

— Ну ладно, — решилась я. — Только не вздумайте снова целовать меня. Мой нареченный давеча был очень зол и грозился вам голову откусить.

Орлей на это заявление лишь посмеялся, но ничего больше не добавил, а просто поманил меня за собой. Я приняла его руку, и мы взлетели.

— Плавнее маши крыльями и следи за воздушными потоками. Все просто, почувствуй себя невесомой!

Это как, интересно! — соображала я, проваливаясь в очередную воздушную яму.

Принц оказался терпеливым учителем. Совместными усилиями у нас получилось заставить мои крылья слушаться меня. Мы с Орлеем, взявшись за руки, поднялись в вышину. Я радовалась и замирала от восторга. Фей, глядя на меня, загадочно улыбался. Меня увлекал этот восхитительный полет, я отпустила руку Орлея и закружилась в солнечном воздухе. Это было просто невероятное чувство! До этого я летала лишь на драконе, да и то только во сне. А здесь все было наяву, и у меня за спиной развевались чудесные золотые крылья!

Когда мы с Орлеем вернулись на пляж, Иллариэль все еще была там. Кивком головы отпустив своего сына, она поглядела на меня. Прежде чем уйти, принц фей поцеловал мне руку и подарил солнечную улыбку.

— Спасибо вам, сударыня, это был чудесный опыт! — поблагодарила я королеву.

— Рада, что тебе понравилось. Но ты знаешь, кто сделал этот венец?

— Нет. Откуда? — озадачилась я.

— Миринор мир Корфус.

— Кто? — Я широко распахнула глаза.

— Именно! Этот венец создал эльф-некромант!

Я немедленно сорвала венец со своей головы. Иллариэль улыбнулась:

— Я в тебе не сомневалась. И Мирисиниэль, и Товилия поступили точно так же, как и ты.

Я сумрачно глядела на венец, затем хмыкнула:

— Кажется, я начинаю догадываться, почему сбежала Мири и почему наша бабушка спрятала венец у вас.

— Ты еще не все знаешь, дитя. Обе твои родственницы знали дословно предсказание о великом могуществе эльфов.

— Пророчество?

— Да. Догадываешься, кого эльфы хотят возродить с помощью этого венца?

— Миринора мир Корфуса? — со страхом предположила я.

— Его самого. Душа эльфа-убийцы ждет своего воскрешения!