К чему приводят девицу... Объятия дракона - Анна Рассохина

— Так вот кто станет пресловутым спасителем эльфов, — прозрела я окончательно.

— Да. К сожалению, эльфы хотят единолично править Омуром, а поможет им завоевать наш мир именно Миринор мир Корфус.

— Но этого нельзя допустить!

— И это правильно.

— Но как это сделать? Может, лучше сразу уничтожить этот венец?

— Это не выход, дитя, ведь тогда душа эльфа-некроманта вырвется на свободу, — с печалью в голосе поведала Иллариэль.

— Но что в таком случае мы можем сделать? — встревожилась я.

— Мирисиниэль сбежала и зачаровала венец так, чтобы никто, кроме ее прямых потомков, не смог дотронуться до него. Товилия придумала легенду о Мелине ир Форено, а венец спрятала у нас, наказав прийти сюда своим внучкам. Что придумаешь ты?

— Я? — Мои глаза широко распахнулись, потом я призадумалась и стала рассуждать вслух: — Бабушка, внучки… Мири была бабушкой моей бабушки, а что, если… А что, если, — громко предложила я, — если мне забрать с собой ненастоящий венец? Красное свечение вокруг него я создам для отвода глаз с помощью своей магии. По крайней мере, на сотню лет хватит. Кроме того, я придумаю очередную легенду, для своей внучки, к примеру. Ну, вернее, если она у меня будет…

— Я уверена, что у тебя будет прелестная внучка, — улыбнулась королева, — только мне бы хотелось прочитать, что ты сочинишь для нее. Оставишь послание у нас, а когда придет время, я найду способ, как передать его твоей внучке.

— Ну хорошо, только дайте мне немного времени. Из меня никудышный менестрель!

— Осея тебе хватит?

— Вполне, — кивнула я.

— Славно! Заодно и свечение создай, а я пока тебя оставлю. Мне еще твоих сестриц повидать нужно.

Иллариэль исчезла, а я, внимательно осмотрев оба венца, с легкостью создала вокруг подделки кроваво-красную ауру. Это не иллюзия, поэтому эльфы ничего не заподозрят.

После глубоко задумалась, а рядом со мной появилось магическое перо и большой лепесток белого розаруса. Один. Значит, нужно обойтись без исправлений. Что ж, приступим:

Ну, первое, это легко.

В темный лес этот

Путник усталый войдет,

Но под сенью деревьев

Глупец не уснет.

Целый век неприкаянным

Будет бродить,

Ну а после останется лес сторожить!

А дальше о чем мне написать? В сочинительстве я не особо сильна. И хочу ли я сегодня сочинять?

— Я! Я хочу сочинять! — На пляж, словно ураган, ворвалась рыжеволосая девушка в золотисто-оранжевом платье.

— Вы? — безмерно удивилась я.

— Я! — улыбнулась она. — Ты позволишь мне сочинить послание для твоей внучки?

— Пожалуйста, если вам этого так хочется, — обескураженно произнесла я.

— Хочется! Очень-очень хочется! — заявила собеседница, смешно сморщив веснушчатый носик. — И обращайся ко мне на «ты», я ненамного старше тебя!

Я скептически посмотрела на Шалуну, и она поправилась:

— Ну, по нашим понятиям.

— Как скажете… как скажешь, — ответила я, заметив ее выразительный взгляд, а затем передала ей перо и лепесток.

— Ой, — восторженно подпрыгнула богиня удачи. — А давай о любви напишем? Пусть у твоей внучки будет романтическое приключение!

— Это как у меня? — с сомнением поинтересовалась я.

— О-о-о! Тебе понравилось? Видишь, как мы все устроили!

— Безумно понравилось, — неласково проворчала я.

— Тебя что-то смущает? — посмотрела на меня девушка. — Разве тебе не нравится Арриен?

— Он нравится всем, — хмуро отозвалась я.

— Ты ревнуешь?

— Вот еще! — фыркнула я. — Но почему ты не сказала мне, что моим нареченным является новый магистр?

— Ну-у-у… Фрест просил, у них с Шайном свои игры.

— Вот уж новость! Один только Зест попытался открыть мне правду, — обличительно проговорила я.

— Братец вмешался в игру, которую не он начинал.

— Все развлекаетесь? А я, между прочим, Корина любила и страдала по нему! Кстати, давно хотела у тебя спросить: отчего ты нам с Корином не помогла? — Я пристально поглядела на Шалуну.

— Мм, как тебе объяснить…

— О чем я еще не знаю?

— Слышала про Истинные пары? Или про Равных?

— Нет.

— Ну и ладно, в общем, мир Ль’Кель это не твое. Просто прими это, и все.

— Что еще я могу сделать?

— Не злись, — заискивающе посмотрела на меня богиня. — Все равно у рыжего судьба плохая. Его Имарт смертником выбрал!

— Кем? Корин умрет? Как его можно спасти? — возопила я.

— Я не знаю. Мне неведомо будущее, — вздохнула Шалуна.

Я бегала по пляжу. Хотелось срочно найти Корина и предупредить об опасности.

— Да что вы за боги такие? — со слезами на глазах возмутилась я.

Девушка пожала в ответ плечами.

— Я обязательно что-нибудь придумаю, но не дам Корину умереть! — уверенно заявила я.

— Дерзай, я помогу. Выступлю против Имарта. Кузен все равно мне должен одно желание.

— Скажи, когда Корин должен умереть?

— Не имею права. Честно говоря, ты все поймешь сама, когда придет время.

— Ладно, вижу, что большего ты мне сегодня не скажешь.

— Давай лучше сочинять! — воодушевленно предложила Шалуна.

— Давай, — вздохнула я.

— Напишем про любовь или нет?

— Почему именно про любовь? Да и в кого тут влюбляться? — запальчиво осведомилась я.

— А что, не в кого? — послышался вкрадчивый голос.

Мы с Шалуной дружно оглянулись и увидели, что позади нас стоит Орлей, небрежно облокотившись на стебель высокой травы. Прозрачные крылья трепетали за его спиной.

Мы переглянулись с рыжей богиней, и она опомнилась первой.

— Кого я вижу? Принц Орлей!

— Собственной персоной, — поклонился фей, а затем обратился ко мне: — Нилия, ты мне не ответила.

— А не могли бы вы повторить свой вопрос, сударь? — любезно попросила я.

— Ты считаешь, что в стране фей некого полюбить?

— Э-э-э… — призадумалась я.

Шалуна поспешно сменила тему:

— Мы тут стих сочиняем!

— Я слышал! — Парень сверлил меня пристальным взглядом фиолетовых очей.

Я поспешно выхватила лепесток из рук богини и написала следующие строки:

Все испытанья спокойно прими,