Ярость Антея - Роман Глушков

– Как Ефремов выжил без своего защитного устройства и телохранителей? – спрашиваю я. Не хочется отвлекать спутницу в такой ответственный момент, но уж больно заинтриговали меня рассказанные ею последние новости.

– Тебе известно, что пятнадцать лет назад академик уже вступал в контакт с Душой Антея и находился под ее воздействием целые сутки? – осведомляется, в свою очередь, Ольга. Я киваю. – Этим он и объясняет, почему молчуны и «бешеное железо» его не тронули. Предполагает, что с тех пор на нем осталась некая метка, по которой наша нечисть и приняла Ефремова за своего.

– Занятно… И все-таки, что это за диковина такая – Поющий Бивень? – продолжаю допытываться я.

– Не то, чтобы по здешним меркам он тянул на чудо, но посмотреть действительно есть на что, – отвечает Кленовская, не отрывая взгляда от петляющей в дебрях дороги. – Растет эта огромная каменная хреновина неподалеку от площади Гарина-Михайловского, сразу за старым корпусом отеля «Новосибирск». И не просто растет, но еще и постоянно крутится. Медленно, примерно со скоростью часовой стрелки. В последний раз, когда я Бивень видела, он, наверное, метров под сто пятьдесят уже вымахал. Мы прозвали его так из-за формы, а Поющим – потому что он издает такие дребезжащие переливчатые звуки, похожие на… Не помнишь, как называется губная гармошка, на которой эскимосы играют?

– Варган, – подсказываю я.

– Да, он самый… Ладно, неважно. Если доберешься дотуда, сам услышишь пение этой колонны. Издалека его почти не слыхать, но рядом с Бивнем гул настолько сильный, что через полчаса голова начинает раскалываться. Такое ощущение, будто он тебе своей песней не уши третирует, а прямо в мозг тысячу сверл вкручивает. А вот нечисти вокруг Поющего Бивня практически нет, и кабы не постоянный шум, мы бы давно к вокзалу переселились.

– Странное совпадение, – замечаю я. – До спуска в «Кальдеру» Ефремов понятия не имел ни о каких бивнях. И собирался идти именно в тот район, поскольку считал, что в гипотетическом центре аномалии он обнаружит нечто крайне важное. Похоже, в этом своем прогнозе Лев Карлович не ошибся. А вот о «безумном железе» даже не догадывался.

– Да, академик признался нам, что допустил фатальную ошибку. Раньше он считал, что Mantus sapiens может вселяться лишь в живые организмы, а кибермодули и прочую электронную аппаратуру – только выводить из строя. Но то ли после предпоследнего контакта с человеком Душа Антея научилась новым фокусам, то ли в прошлый раз просто раскрыла нам не все свои таланты, однако сегодня мы имеем то, что имеем. За те две недели, что Ефремов провел в «Кальдере», он выявил следующую закономерность: разумная мантия способна подчинять себе все, что представляет собой самодостаточную жизнеспособную систему, обладающую центральным органом управления.

– Человеческий либо животный организм. Кибермодули и системы киберобеспечения зданий с их центральными процессорами и мультиоперационными блоками. Живое существо и его сложная искусственная модель… – Я в задумчивости стер пятнышко грязи с панели «Лендровера». – Хм, похоже, Mantus sapiens без разницы, во что или кого вселяться, лишь бы ее носитель мог вести полноценную борьбу за существование. Что ж, это многое объясняет. Но, к сожалению, не то обстоятельство, почему молчуны прекрасно себя чувствуют даже после двухмесячного голодания, а стотонный рельсоукладчик гоняется за мной, будучи отрезанным от линии электропередачи.

– Ефремов признался, что, окрестив свое открытие Душой Антея, он даже не подозревал, насколько точным окажется это определение, – говорит Ольга. – По одной из дюжины версий академика, возможно, разумная мантия – это совершенно новая разновидность души. Не в религиозном смысле, конечно, а в том, в каком представляют душу исследователи наподобие Льва Карловича… Для них она… как бы это попроще сформулировать…

– Двигатель жизни? – высказываю я свое предположение. – То, что побуждает сложнейший симбиоз живых клеток, то бишь любой многоклеточный организм, функционировать как единое целое и обеспечивать себе условия для комфортного существования, не вдаваясь в вопросы, какова цель его жизни.

Кленовская на миг отвлекается и, недоуменно изогнув бровь, глядит на меня так, словно я не помог ей сформулировать мысль, а состроил идиотскую рожу.

– Что? – в свою очередь спрашиваю я.

– Нет, ничего, – ухмыльнувшись, мотает головой Ольга и снова переключает взор на дорогу. – Просто приятно иметь дело с военным, которому не надо разжевывать подобные вещи… Так вот, возвращаясь к теме питания, без которого прекрасно обходятся носители Mantus sapiens, могу сказать лишь то, что своими ушами услышала недавно от Ефремова. Есть мнение, что Душа Антея – следующая ступень эволюции человеческой и животной души; Лев Карлович – не теолог и не склонен считать братьев наших меньших бездушными существами. Та душа, что заложена в нас, не может питать своей энергией собственную оболочку, поэтому мы вынуждены принимать пищу и содержать свои тела в комфорте. Разумная мантия избавляет нас от таких ограничений, заодно расширяя спектр своих потенциальных носителей и делая их более устойчивыми к внешним раздражителям…

– …А также напрочь лишает разума и человеческого облика, – мрачно заканчиваю я.

– Кто сказал, что носителями Души Антея должны стать непременно мы? – пожимает плечами Ольга. Похоже, за четыре дня общения с Ефремовым тот здорово промыл ей мозги своими теориями. А следующие трое суток одиночного разведрейда Кленовская, не иначе, только и делала, что раскладывала эти теории у себя в голове по полочкам. – Слышал когда-нибудь о том, что перед массовым вымиранием динозавров некоторые из них уже были разумными?

– Бред сивой кобылы! – категорично резюмирую я. – Амбициозные бездоказательные фантазии! Те нашумевшие скелеты игуанодонов с зажатыми в лапах камнями и палками, что были откопаны в Мексике полвека назад, – явная фальсификация.

– А вот Ефремов с тобой поспорил бы, – возражает спутница. – Он допускает, что динозавры вымерли как раз из-за того, что их тела и души, фигурально выражаясь, устарели и им на смену пришло новое поколение как душ, так и их материальных оболочек. Но перед тем, как случилось это эпохальное событие, новый тип души – той, которой сегодня обладаем мы, – был испытан на старых видах носителей. Так что Лев Карлович предполагает: в конце мелового периода некоторые динозавры действительно взяли в лапы палки и научились швырять камни. Причем не везде, а только в одном-единственном месте на Земле.

– В Мексике, что ли?

– Практически в точку. На побережье Мексиканского залива. Именно на его месте шестьдесят пять миллионов лет назад образовалась предыдущая «Кальдера». Со всеми вытекающими из ее образования последствиями.

– А я читал, будто этот залив – огромный кратер, оставленный метеоритом, который и погубил динозавров, – сказал я.

– Академик говорит, что такое тоже не исключено, – не спорит Ольга. – Но он склонен считать, что это могут быть и следы вторжения разумной мантии. А скелеты тех вооруженных палками игуанодонов – не что иное, как останки прообразов наших молчунов. Такие же оболочки, носившие в себе душу следующего поколения и защищавшие анклав Mantus sapiens на поверхности Земли.