Ярость Антея - Роман Глушков

– Она – это Душа Антея? – спрашиваю я.

– Очевидно, – соглашается Ольга.

– И что же она задумала?

– Сколько мы потом у Ефремова ни допытывались, что он тогда имел в виду, старик толком так и не признался. Я думаю, эти его слова были как-то связаны с его же теорией о грядущей смене эпох. О ней Лев Карлович нам охотно рассказывал, а вот чем он занимался одиннадцать дней возле Поющего Бивня, упрямо не желал сознаваться. Вообще был удивлен, что так много времени прошло. Вроде бы только вчера добрался до вокзала, а оказалось, уже полторы недели миновало. А к пению Бивня, говорит, быстро привык и перестал обращать на него внимание. Хотя, как такое возможно, ума не приложу.

– И каким калачом вы сумели заманить одержимого ученого в ваше убежище?

– Горячим чаем и горячей ванной, – усмехается Ольга. – Нет, серьезно. Когда Ефремов узнал, что у нас есть и то, и другое, сильно обрадовался и нам его даже упрашивать не пришлось. Может, он и утратил в «Кальдере» чувство реальности, но оно к нему быстро вернулось, едва до старика дошло, насколько он голоден и измотан. У него имелись при себе вода и продукты, но питался он, похоже, раз в три дня. И то это мы так решили. А сам Лев Карлович таких подробностей совершенно не припоминает. И вообще страшно подумать, до чего он в итоге досиделся бы у своего Бивня.

– По-моему, Ефремов вам многое недоговаривает, – предполагаю я. И мысленно добавляю: «Или это вы не хотите быть со мной откровенной, госпожа Кленовская». Хотя, ежели подумать, зачем ей от меня что-то скрывать?

– Так и есть – недоговаривает, – не отрицает Ольга. – Он рассказал нам, что, по его мнению, творится в Новосибирске, но как только речь зашла о прогнозе на будущее, старик сразу замкнулся в себе. А потом взялся в десятый раз объяснять, что лишь высказывает предположение, не больше. И потому не нужно воспринимать его версию о причинах катастрофы как истину в последней инстанции.

– Точно темнит, – подытоживаю я. – Пока пребывал под кайфом от чая и ванны, радовался, что может излить кому-то свои гипотезы и теории. А как очухался, понял, что сболтнул лишнего. Испугался, что поднимет среди вас панику, вот и пошел на попятную.

– Что ж, наверное, он прав, – говорит Ольга, пожимая плечами. После чего гораздо увереннее добавляет: – Да, безусловно прав. Поэтому и тебе совет: когда окажешься в клане фантомов, не вздумай вступать с Ефремовым в публичные дискуссии. Половина из нас и так на грани паники, а она нам абсолютно ни к чему. Захотите с академиком о чем-нибудь поспорить – найдите отдельный кабинет или, на худой конец, спорьте подальше от ребенка.

– Среди вас что, есть дети?! – Я оторопел.

– Тебя это удивляет? – вскидывает брови спутница. – Да, есть. Двое. Шестнадцатилетний охламон Яшка и один мальчик лет примерно восьми. Немой… – Кленовская осекается и, покосившись на меня, смеется. – То есть, я имела в виду, что он не разговаривает, а чей он ребенок, нам неизвестно. К счастью, он прекрасно все слышит и понимает. А также обожает рисовать. И очень неплохо рисует для своих слишком юных лет. Мы зовем его Эдик – на это имя он откликнулся, когда пришел к нам в убежище полтора месяца назад.

– Сам пришел?! – еще больше удивляюсь я.

– Ага, – кивает Ольга. – Смышленый мальчуган. И спокоен не по годам. Сколько у нас живет, ни разу не заплакал. Все время сидит в уголке и что-то рисует на своем графическом планшете. И очень мало спит: всего по два-три часа в сутки. Поэтому, как видишь, у нас есть повод искать выход из «Кальдеры». Какие бы страшные байки ни рассказывал Ефремов, по мне уж лучше дожидаться Конца Света наверху, под солнцем, нежели в этом сумрачном мертвом городе. Разве не так?..

Я рассчитываю, что отчаянная спортсменка рванет через базу напролом. Но Кленовская предпочла объехать ее стороной, устроив очередной и, как хотелось надеяться, последний на сегодня автокросс по пересеченной местности.

– Незачем лишний раз рисковать, – поясняет Ольга свою осторожную тактику. – Душа Антея наверняка подчинила себе охранную сигнализацию. А проезды через КПП на военных базах, как мне рассказывали, оборудованы шипами для экстренной остановки автотранспорта. Тебе хочется прогуляться по городу пешком десяток километров? Если да – без проблем, могу прямо здесь высадить. А вот меня на прогулки не тянет. В этих краях я себя только на машине мало-мальски безопасно чувствую.

Что такое безопасное путешествие по «Кальдере», Ольга демонстрирует, когда мы огибаем базу и выезжаем на улицу Взлетная. По ней, никуда не сворачивая, можно довольно долго двигаться на запад – к центру, – что, несомненно, играет нам на руку. В прошлом веке эта часть Октябрьского района представляла собой пустырь и была полностью застроена лишь накануне Первого кризиса. Поэтому по обе стороны улицы высятся сплошь современные дома, сильно контрастирующие с возведенными столетием раньше зданиями в других частях района.

Выстроенные по канонам межкризисного ренессанса, вычурные многоэтажки сменяют окружавший нас лес так внезапно, что у меня даже закружилась голова. На Ольгу, похоже, резкая перемена обстановки никак не действует. Едва вырулив на гладкую хардолитовую дорогу, Кленовская топит педаль газа в пол, после чего я мигом и без подсказки разбираюсь, как работают ремни безопасности нашего рыдвана (слава богу, он был создан в ту пору, когда автоконструкторы еще не придавали значение комфортной езде, но уже всерьез беспокоились о жизнях водителя и пассажиров). А когда спортсменка раскочегаривает дизель внедорожника на полную катушку, я невольно думаю о прозорливости того человека, который назвал эту улицу Взлетной. Будь у «Лендровера» крылья, сейчас он действительно имел все шансы взлететь и воспарить над городом подобно планеру.

Несмотря на мое исконно русское происхождение, я отродясь не являлся поклонником быстрой езды. Однако сделать спутнице замечание насчет ее неуместного куража означает выказать перед ней малодушие и уронить честь моего капитанского мундира. Так что я молча стискиваю зубы и стоически терплю устроенное мне Ольгой испытание. Которое, впрочем, довольно скоро показывает, что мы идем на риск не впустую, а вполне оправданно.

На первый взгляд концентрация «нечисти» на Взлетной может показаться неопасной. Здесь молчуны не бродят толпами, подобно зомби в ремейке старого киноужастика «Обитель зла», который я посмотрел незадолго до того, как меня самого упрятали в не менее отвратительную «обитель». То на одной стороне улицы, то на другой наблюдаются как одинокие носители разумной мантии, так и их малочисленные группы. Ольга права: редко кто из кальдерцев стоит на месте. Почти все они либо идут, либо бегут в известных одним им направлениях, как будто и впрямь хотят достичь какой-то цели. Их невозмутимые лица и вполне осмысленные взоры могут легко ввести в заблуждение, что вокруг нас – обычные жители, спешащие по своим делам. Разве только одежда горожан истрепанна, а их поголовная замкнутость выглядит подозрительной. Хотя не факт, что носители Mantus sapiens не общаются друг с другом. Вспомнив, как слаженно действовали чокнутые спецназовцы в клинике и сомнительную версию Ефремова о «душе следующего поколения», можно предположить, что она специально устранила у своих носителей речевой аппарат, переводя их общение на более практичный бесшумный уровень, недоступный нашим устаревшим душам и их оболочкам.