Творцы заклинаний - Терри Пратчетт

Тем временем матушка написала еще два письма в Университет. Ни на одно из них не ответили.

— Мне больше нравился лес, — призналась Эск.

— Ну не знаю, — пожала плечами матушка. — На самом деле город чем-то похож на лес. Во всяком случае, местные жители умеют ценить труд ведьм.

— Они очень дружелюбные, — согласилась Эск. — Помнишь тот дом, дальше по улице, где живет такая толстая дама вместе с юными барышнями, про которых ты сказала, что они — ее родственницы?

— Госпожа Лада, — осторожно подтвердила матушка. — Весьма почтенная особа.

— К ним с ночи до утра ходят гости. Я специально смотрела. Интересно, когда они спят?

— Хм, — откликнулась матушка.

— И бедной женщине, должно быть, очень тяжело кормить стольких дочерей. Думаю, их гостям следует быть потактичнее.

— Ну, — промямлила матушка, — я не уверена, что…

Ее спасло появление у ворот Университета большого, ярко раскрашенного фургона. Его возница придержал быков за несколько футов до матушки и попросил:

— Извините, моя дорогая, но не могли бы вы отойти чуть-чуть в сторонку? Убедительно прошу вас.

Матушка, немало оскорбленная проявлением столь неприкрытой вежливости и особенно расстроенная тем, что кто-то счел ее “своей дорогой”, шагнула в сторону, и тут возница увидел Эск.

Это был Тритл. Он улыбнулся так, как улыбнулась бы змея, который отдавили хвост.

— Послушайте, да ведь это же та юная особа, которая считает, что из женщин получатся неплохие волшебники!

— Именно, — ответила Эск, не обращая внимания на матушку, которая больно пнула ее в щиколотку.

— Забавно. И ты пришла, чтобы присоединиться к нам?

— Ага, — подтвердила Эск и, поскольку манеры Тритла сами напрашивались на такое обращение, добавила:

— Господин. Только мы не можем войти.

— Мы? — переспросил Тритл, но, взглянув на матушку, воскликнул:

— Ах да, конечно! Это, должно быть, твоя тетушка?

— Моя матушка. Только на самом деле она не моя мать, она вроде как всехняя матушка.

Матушка чопорно кивнула.

— Ну, это просто непозволительно, — продолжал Тритл голосом сладким, как сливовый пудинг. — Клянусь честью! Чтобы наша первая женщина-волшебник ждала на пороге? Какой позор для нас! Могу я проводить тебя?

Матушка крепко ухватила Эск за плечо.

— Если ты не возражаешь… — начала было она.

Но Эск вывернулась и подбежала к повозке.

— Ты правда можешь провести меня туда? — с сияющими глазами спросила она.

— Конечно. Уверен, главы Орденов будут рады с тобой познакомиться. Их ожидает приятный сюрприз, — добавил он и негромко хохотнул.

— Эскарина Смит… — Матушка осеклась и взглянула на Тритла. — Не знаю, что у тебя на уме, господин Волшебник, но мне это не нравится. Эск, где мы живем, ты помнишь. Если ты так хочешь оказаться в глупом положении — вперед, но, по крайней мере, ты вляпаешься в неприятности сама.

Матушка повернулась на каблуках и гордо зашагала через площадь.

— Замечательная женщина! — рассеянно пробормотал Тритл. — Вижу, твоя метла все еще с тобой. Превосходно.

Он на мгновение отпустил вожжи и обеими руками начертил в воздухе замысловатый знак.

Огромные створки разошлись, открывая взору широкий двор, окруженный газонами. В глубине двора стояло большое, расползшееся во все стороны здание — или здания, трудно было сказать наверняка, ибо вряд ли Университет кто-либо проектировал. Просто огромное количество контрфорсов, арок, башен, мостиков, куполов, шпилей и тому подобного сбилось в кучу, чтобы было теплее.

— Это он? — спросила Эск. — Какой-то он.., расплывшийся.

— Да, это он, — кивнул Тритл. — Альма муттер, гав де амос и все такое прочее.

Разумеется, изнутри он гораздо больше, чем снаружи. Как айсберг. Во всяком случае, так мне сказали — сам я никогда айсбергов не видел. Незримый Университет — и большая его часть, разумеется, — невидим. Слазай-ка в фургон, позови Саймона.

Эск отодвинула тяжелые занавески и заглянула внутрь фургона. Саймон лежал на куче одеял, читая здоровенную книгу и делая на клочке бумаги какие-то заметки.

Он поднял глаза, обеспокоенно улыбнулся Эск и спросил:

— Это ты?

— Я, — убежденно ответила она.

— А мы думали, ты от нас ушла. Сначала все с-с-с-считали, что ты едешь с-с кем-то другим, а п-потом, когда мы ос-с-становились…

— Я вроде как догнала вас. По-моему, господин Тритл хочет, чтобы ты полюбовался на Университет.

— Мы уже приех-хали? — Он бросил на нее странный взгляд. — И ты здес-с-сь?

— Да.

— Но как?

— Господин Тритл предложил провести меня, и сказал, что все будут поражены, когда со мной познакомятся. — В глубине ее глаз промелькнул плавник Неуверенности. — Он говорил правду?

Саймон посмотрел на книгу, промокнул слезящиеся глаза красным носовым платком и пробормотал:

— У него б-бывают всякие фантазии, но человек он н-неплохой.

Эск озадаченно взглянула на желтые страницы лежащей перед юношей книги. Они были заполнены сложными красными и черными символами, которые необъяснимым образом выглядели столь же могущественно и неприятно, как тикающая посылка, но которые, тем не менее, привлекали к себе взгляд, как заставляет оборачиваться ужасная авария. Вы чувствовали, что вам хочется узнать их назначение, и в то же самое время подозревали, что потом сильно пожалеете о своем любопытстве.

Саймон заметил выражение лица Эск и поспешно захлопнул книгу.

— Всего лишь магия, — пробормотал он. — Я тут кое-что п-п-п…

— ..пытаюсь… — автоматически подсказала Эск.

— С-спасибо. Выяснить.

— Это, должно быть, довольно интересно — читать книги, — предположила Эск.

— Вроде как да. А разве ты, Эск, не умеешь читать?

Прозвучавшее в его голосе изумление уязвило ее.

— Наверное умею, — с вызовом заявила она. — Я никогда не пробовала.

* * *

Эск не признала бы собирательное существительное, даже если бы оно плюнуло ей в лицо, однако она знала, что у коз — стадо, а у ведьм — шабаш. Но как назвать большое количество волшебников? Орден? Заговор? Круг?

Что бы это ни было, оно заполняло Университет. Волшебники прохаживались по аллеям и сидели на скамейках среди деревьев. По дорожкам, повинуясь звону колокольчика, спешили молодые волшебники, балансируя стопками книг, а если это были студенты старших курсов, то книги сами летели за ними по воздуху. Кстати о воздухе. В воздухе здесь отчетливо ощущались маслянистость магии и привкус жести.