Чужие маски - Николай Метельский

– Семнадцатый и Сорок Седьмой, – ответил Курода.

– Сержантов натаскиваете? – хмыкнул я. – Правильно в принципе. Кстати, заметили закономерность? Все сержанты из Крольчат имеют цифру «семь» в позывном.

– Кхе, – крякнул Святов. – А ведь и правда. Ладно, мы готовы выезжать.

– Тогда по коням.

После моей команды отчетливо вздохнул Курода. Он-то здесь остается, хотя и рвался с нами. Только кто-то же из офицеров обязан и тут остаться. А так как Учитель среди них именно Святов, то и выбора у меня не оставалось. Вообще-то с нами еще Аршинов, дружбан Святова, порывался поехать, но ведь и на базе кто-то должен был остаться. С его позывным, кстати, интересно получилось. Когда я завел об этом разговор, он попросил дать ему позывной, описывающий шеврон, который он откуда-то достал. А изображен на том шевроне был какой-то розовый монстр с мощными резцами, длинными ушами и носом сердечком. И тут же предложил свою версию – Кролик-мутант. А я что, я ничё. Переглянувшись со Святовым, дал добро. Прикол в том, что «мутант» на японском созвучен со словом «извращенец». Хентай и хени-тай. А ситуацию ему объяснили лишь через несколько дней, когда уже вся база называла его Извращенцем и бежать менять позывной было уже поздно.

На взлетную полосу мы приехали за несколько минут до рассвета, где нас ждал Локхид C-130 «Геркулес» – старый добрый военно-транспортный самолет америкосов. Был бы у меня собственный аэропорт, я бы себе такой же купил. Столько воспоминаний… Именно с такого я когда-то сиганул без парашюта… м-да, было дело.

Недалеко от самолета стоял черный пикап Nissan NP300, из которого при нашем появлении выбрался Судзуки.

– Проблемы есть? – спросил я подошедшего парня. Не то чтобы я на них рассчитывал, но уточнить надо.

– Нет, Сакурай-сан. Вещи в машине. Там же термитные шашки.

Успели, значит. Уж не знаю, что там за «очень толстая дверь», про которую говорил пленный, но я решил перестраховаться и позвонить на базу, откуда и доставили шашки. Иначе пришлось бы действовать стандартными методами, на которые я изначально и рассчитывал. Сомневаюсь, что в том бункере, где засел Бита, прям уж такая монструозная дверь. Думаю, стандартных термитных зарядов должно хватить. А если нет, то воспользуемся привезенными шашками. Они, правда, сволочи редкие – что-то там особое намешано в их смеси, но мне как-то неохота чертыхаться за шаг до цели. Аналогов в моем мире, между прочим, эти ШУТ-4 не имеют.

Из грузовика раздался рык, а вслед за ним оттуда выпрыгнули люди Антипова. Сам русский капитан вылез последним.

– Кирилл Романович! – окликнул я его, а когда тот обернулся ко мне, кивнул на пикап. – Пойдем, Сергеич. Быстрей перегрузим вещи в самолет – быстрей взлетим.

МПД группе Антипова пришлось снять. Как объяснил внук Фантика – чем меньше на вас электроники, тем лучше. Мы от греха подальше даже шлемы комбезов сняли. Когда Святов узнал, что это надо будет сделать, полчаса ходил за мной и нудил. Наседка, блин.

Сам прибор, собранный Хидеяки, представлял собой пояс, на который были навешаны три запаянных насмерть блока. Повесив на руку все семь поясов, пошел в сторону «Геркулеса», остальное и мужики донесут, не так уж там и много ящиков. Начальник я, в конце концов, или нет? В общем, загрузились быстро. А долетели еще быстрей, если учитывать разговор с Казуки перед отлетом и сам взлет. Вы, наверное, хотите спросить, почему самолет, а не вертушка? Все просто. Изначально я не знал, что Антипову и компании придется прыгать без МПД, вот и нанял с запасом, так сказать. Да и в плане учитывалось время на поездку до аэропорта. Наемники Волка должны были долбить по особняку до самого утра, нагнетая там обстановку. И самое главное – у Святова и группы Антипова, как выяснилось, нет опыта ночных прыжков, и шанс, что они улетят куда-то не туда, был… просто был. Я тогда сильно удивился, думал, что у таких профи с этим нет проблем, а оно вона как. Пехота, тудыть ее. Ночными прыжками, да и вообще прыжками, занимались несколько другие части. А они, если было нужно, десантировались в специальных капсулах на тридцать человек. Капсулы Десантные Ускоренного Приземления, если кому интересно. «Дупель», как их называют в российской армии.

Похлопав себя по разгрузке и повертевшись, пару раз подпрыгнул. Оружие проверено, снаряжение проверено, парашют надет, пять минут до прыжка. Осталось надеть каску и сигануть вниз. На подлете к особняку наемникам был дан сигнал о прекращении огня, а после того, как было получено подтверждение, пятиминутная готовность.

– Ну что, господа, надеюсь, никто ничего не забыл. – Ухмыльнулись. – Завещание все написали?

– Нашел время и место, – проворчал один из людей Антипова.

– Это вы зря, – усмехнулся уже я, – я вот, например, уже давно написал.

– Заканчивай с этим, – подал голос Антипов.

– Смерть всегда рядом. И не стоит бояться говорить о ней, – пожал я плечами. – К тому же я не о ней говорил.

– Заканчивай, говорю. Не стоит привлекать ЕЕ внимание.

Сколько всего мне хотелось сказать в тот момент, но я сдержался. И, пожав плечами в очередной раз, произнес:

– Говорю же, капитан, ОНА ВСЕГДА рядом. И не важно, говоришь ты о ней или нет. Ее надо уважать, а не бояться.

– Тебе-то откуда знать?

Ну и что тут сказать? Что я ее чую? Что видел на своем веку больше смертей, чем все эти мужики, вместе взятые? Что довелось увидеть воистину всякое? Ох уж моя несдержанность, но и промолчать теперь нельзя. Ладно, съеду на бусидо. Япошка я, в конце концов, или нет?

– Однажды я видел аварию. Столкнулись две машины, и одна из них прокувыркалась метров сто, пролетев нехилый перекресток по диагонали. И знаешь, кто умер в той аварии? Ни фига не водители, а какая-то женщина на другой стороне перекрестка, которую снесла кувыркающаяся машина. Эта несчастная, скорей всего, и понять-то ничего не сумела. Надо быть готовым умереть всегда. Так учит нас кодекс воина. Научись говорить со Смертью на «ты», и она сама не захочет терять собеседника. В этом нет ничего такого, капитан, не знаю, чего ты так всполошился.

– Это типа японские заморочки? – обратился Антипов к Святову.

– Бусидо… вроде, – ответил тот.

На что русский покачал головой.

– Мы думаем несколько иначе, – сказал мне Антипов. – Ты это учти на будущее.

А ведь так, как я, думают все ведьмаки, а не только японцы. Опытные, по крайней мере.

– Как скажете, Кирилл Романович. – Не начинать же тут полемику.

А вообще надо почаще себе напоминать, что окружающие меня люди относятся к смерти… несколько более напряженно, чем я. Для меня это скорей вызов, а для них неизбежность, о которой они не хотят вспоминать.

– Соврал-таки пленный, – произнес Святов.

– Приукрасил, – поправил я его. – Просто надеялся выжить, вот болтал, выторговывая жизнь.

Мы стояли в небольшом коридоре под домом перед стальной дверью. В принципе ее толщину нам было трудно узнать, но если это не спецзаказ, то дверь вполне себе стандартная. Это нам Антипов подтвердил, которого натаскивали на различного вида бункеры.