Хранители магии - Кэролайн Стивермер

— Вам скоро станет лучше.

Лэмберт хмуро посмотрел на Фелла, но на предложенный стул опустился.

— Мне уже лучше некуда.

Он лгал. За глазницами у него скапливалась головная боль — как гроза собирается летним днем, когда воздух становится жарче и влажнее. Он игнорировал ее. Дыхание у него восстановилось, а это самое главное.

— Правда? Вам повезло. — Фелл заглянул под стол. Он обнаружил там котелок и внимательно его рассмотрел снаружи и изнутри. — Гм. Хорошее качество.

Он положил котелок на стол и начал поднимать с пола бумаги.

— Не порежьтесь.

Лэмберт осмотрелся, пытаясь найти что-то, чем можно собрать разбитое стекло. Хотя кабинет Фелла и был страшно захламленным, ничего похожего на половую щетку в нем не оказалось.

— Боюсь, вы опоздали. — Фелл поднял руку, демонстрируя ее Лэмберту. Царапина и порезы были неглубокими, но кровоточили. — Ничего серьезного.

— И вообще, что тут все-таки случилось? — вопросил Лэмберт.

— Точно не знаю. Он хотел, чтобы я пошел с ним. — Фелл поднял книжный шкаф и начал осторожно складывать осколки стекла в мусорную корзину. — Он забыл упомянуть, куда именно.

Увидев, что руки Николаса чуть подрагивают, Лэмберт понял, что тот не настолько спокоен, каким хочет казаться.

— Почему? Кто он такой?

— Об этом он тоже не упомянул. По правде говоря, он вообще говорил очень мало. — Фелл снова нырнул под письменный стол и, покопавшись там, появился с пистолетом в руках. — Он выронил вот это.

Лэмберт вскочил со стула и отнял у Фелла пистолет.

— Следите, куда направляете! — Он разрядил оружие и бережно положил рядом с котелком. — Очень неосмотрительно с его стороны — оставить здесь это.

— Совершенно верно. — Фелл стал рассматривать пистолет. — И очень неосмотрительно было возвращаться, если уж на то пошло.

— Однако теперь мы можем не сомневаться относительно того, что он делал здесь раньше. Искал вас.

Лэмберт потер голову. Над левым ухом ощутилось болезненное место, хоть он и не мог вспомнить, чтобы его туда ударили. Подробности схватки уже начали стираться из памяти.

— Да. Ему нужен именно я. Интересно зачем? — Фелл сосредоточил свое внимание на оставленных предметах. — Наверное, мне лучше было бы поддаться, чтобы узнать что-нибудь еще.

— Неудачная мысль.

Лэмберт почувствовал, что его головная боль стала разнообразнее: к ней добавились пульсирующие удары у основания черепа.

— Возможно.

Казалось, Фелл его не слушает. Лэмберт спросил:

— Если такое случается, когда по ней идешь, то как вы вообще стрижете здесь траву?

Фелл пристально посмотрел на Лэмберта.

— Вы уверены, что чувствуете себя нормально?

— Да. Честно. Мне просто интересно, вот и все.

Лэмберт смутился. Он не собирался вот так выпаливать свой вопрос. Он вообще не собирался ничего говорить.

— Преподаватели Гласкасла по очереди занимаются газонами. Это составляющая равноправия, лежащего в основе нашего учреждения. Первокурсники поют, чтобы поддерживать защиту, а ученые мужи сидят на воротах и следят за территорией. Благодаря этому мы не теряем скромности и смирения.

Похоже было, что Фелл говорит совершенно искренне.

Неожиданно для себя Лэмберт фыркнул. Смирение? У Фелла? Он с большим трудом подавил смех.

— Ну, не знаю, как насчет этого, но выглядит все очень мило.

— Давайте я отведу вас в лазарет. Надо показаться врачу, — сказал Фелл. — Нарушать правила Гласкасла — дурная мысль.

— Я себя отлично чувствую. И больше этого не сделаю. Я вообще не собирался это делать. Просто увлекся. Жар преследования и все такое.

Фелл снова принялся рассматривать котелок и пистолет, сосредоточенно дергая себя за ус.

— Странно, что это повлияло только на вас.

— В прошлый раз все было точно так же, он срезал дорогу по траве. Похоже, его это нисколько не смутило.

Лэмберт жалел, что всего лишь схватил мужчину и встряхнул его, оттаскивая от Фелла. Следовало бы крепко дать ему в лоб — для начала.

— Однако по траве Летнего газона или через любой другой двор колледжа может идти только сотрудник Гласкасла.

— Мне он не показался похожим на сотрудника Гласкасла. Больше — на хорька.

Фелл выгнул бровь.

— Этот тип не был сотрудником Гласкасла. — Он сгреб патроны и ссыпал их себе в карман, спрятал пистолет в другой карман и сунул котелок под мышку. — Пойдемте.

Морщась, Лэмберт поднялся на ноги. За то недолгое время, пока он сидел на стуле, у него уже успели одеревенеть мышцы.

— Куда мы отправляемся?

— В Лондон, — ответил Фелл. — В людном месте гораздо легче спрятаться. Если вам нужно объяснение, почему я хочу спрятаться, то лучше все-таки пойти в лазарет.

— О, спасибо за заботу! — Лэмберт не потрудился скрыть свое раздражение. Он запустил руку в карман и извлек записку Джейн. — Перед тем как мы уйдем, прочтите вот это.

Фелл прочел и нахмурился.

— Я протелеграфирую ей из города.

— Она будет разочарована.

Про себя Лэмберт решил, что Джейн придет в ярость, но он прекрасно понимал, что мысль о гневе мисс Брейлсфорд Фелла не остановит.

— Печально, но ничего не поделаешь. — Фелл уронил записку на стол. — Поезд будет через полчаса. Соберите вещи побыстрее. — Словно опомнившись, он забрал записку со стола и отправил себе в карман — тот, где лежали патроны. — И не берите много багажа.

Джейн проследовала за Лэмбертом от дома Брейлсфордов до главных ворот, держась на почтительном расстоянии. Пусть лето и выдалось дождливым, но день стоял чудесный: легкий северный ветер умерял жару, так что Джейн без труда удавалось притворяться, будто она просто вышла на утреннюю прогулку.

У ворот она вынуждена была ждать. Если ее догадка верна, Фелл постарается избежать встречи с ней. Если он сочтет нужным уйти из Гласкасла через ворота Пембрук, ему это удастся. Но если Фелл будет верен своей привычке и выберет главные ворота, появится шанс поймать его и, коротко отчитав за дурные манеры, передать ему слова Фэрис.

Были и другие варианты. Множество. Лэмберт мог уговорить Фелла встретиться с ней и даже принять ее приглашение. Фелл мог выслушать слова Фэрис вежливо и внимательно. Или рак мог свистнуть. Джейн была готова смотреть на все непредвзято. Или Лэмберт мог вообще не найти Николаса Фелла. Ночью Фелл мог куда-нибудь скрыться. Или, наоборот, мог осознать свою неправоту и по доброй воле стать хранителем.

Джейн ждала и наблюдала за воротами.