На полпути к могиле - Джанин Фрост

— Ты и впрямь всего лишь простодушная деревенскаядевчонка, да? — Улыбочка не сходила с ее лица. — Я тебя сразуприметила, когда ты еще только входила в класс, повесив голову и ссутуливплечи. Ни друзей, ни знакомых, из бедной семьи… ты пролетела прямо под радаром.Такие, как ты, могут просто, — она прищелкнула пальцами, — исчезнуть.

Челюсть у меня отвисла уже с первого оскорбления. И так иосталась, пока я не подтянула ее обратно, чтобы недоверчиво пролепетать:

— Ты шутишь? Знаешь, мне не смешно…

Стефани расхохоталась. Смех звучал так весело, что я насекунду расслабилась. Она меня разыграла. Да, шутка неудачная, но, может, у неетакое странное чувство юмора?

Она снова полезла в шкаф. Только вместо нового платьядостала оттуда пистолет.

— Не смей визжать, а то пристрелю.

— Что за черт? Стефани, что с тобой такое? —ахнула я.

— Ничего, — благодушно ответила она. — Простомне пора платить за квартиру, а ты, пышечка, как раз во вкусе квартирногохозяина. Вот. Надень сама.

Она бросила мне пару наручников. Браслеты упали к моимногам. Я словно остолбенела и даже не шевельнулась.

Она взвела курок.

— Поторапливайся, Кэти. Давай обойдемся без грязи.

— Ты не станешь стрелять. Соседи услышат, —возразила я, не повышая голоса и гадая про себя, что же это такое творится.

Она пальцем постучала по стволу:

— Глушитель. Никто ничего не услышит.

Я невольно прищурилась от пришедшей в голову мысли:

— Это тебя Кости подучил?

— Кто? — недовольно переспросила она.

Судя по ее лицу, имя она слышала впервые, и от этого мнестало холодно. Если это не очередное его испытание или дурацкая шуточка,значит, все всерьез. Я очень тщательно подбирала слова:

— У меня нет ни денег, ни наркотиков, так что ты зрятратишь время. Убери пистолет, и я уйду. Вызывать полицию не стану.

Она шагнула ко мне. Теперь между нами было всего шестьфутов.

— Все вы, студенточки, одинаковые. Воображаете себятакими умными, а когда доходит до дела, приходится все растолковывать, какпервоклашкам. Надо бы просто записать текст и прокручивать вам, сучкам, чтобыне повторять из раза в раз одно и то же! Ладно уж, слушай, дуреха! Я сосчитаюдо трех, и если к тому времени на тебе не будет наручников, я тебя пристрелю.Первая пуля в колено. Один… два… три.

Пистолет выстрелил, но я на счет три метнулась в сторону.Срань господня!.. Что бы за игру она ни вела, но играла всерьез. Останься я наместе, проделала бы во мне дыру!

Стефани выругалась и снова нажала спусковой крючок. Она явноне ожидала от меня такого проворства. Я прыгнула к ней, перехватила пистолет. Ипоразилась: она была куда сильней, чем я ожидала. Мы упали на пол, покатились,каждая грубо тянула к себе зажатое между нами оружие. Когда прозвучал новыйвыстрел, я оцепенела.

Ее глаза стали совсем круглыми и уставились мне и лицо. Наменя лилось что-то теплое. Я отползла, выпустив пистолет из онемевших пальцев,и уставилась на разливающуюся по полу у нее под грудью лужицу крови.

В ужасе зажав рукой рот, я отползала от нее, пока неуперлась спиной в стену. Стефани коротко вздохнула или застонала — и замерла.

Мне не нужно было щупать ей пульс — я и так слышала, чтосердце больше не бьется. Несколько мгновений растянулись на целую вечность. Янеотрывно смотрела на нее. В соседних квартирах никто ничего не заметил. Она несоврала. Пистолет был с глушителем, и глушитель сработал согласно описанию.

Я как в тумане добралась до ее красивого плетеного столика укровати и взяла телефон. Набрала единственный номер, какой пришел в голову.Когда я услышала его голос, мое самообладание разбилось вдребезги, менязатрясло.

— Кости, я… я сейчас убила…

Он не задал ни одного вопроса из тех, что в моем спискеоказались бы первыми: вроде «Что с тобой?» или «Ты полицию вызвала?». Костиспросил только, где я нахожусь, и велел никуда не двигаться. Через десятьминут, когда он прибыл, я так и сжимала телефонную трубку. Не двигалась, какмне было велено. Кажется, и не дышала.

Увидев, как он входит в комнату, я обмякла от облегчения.Если бы Стефани была вампиром, все было бы просто. Я прикрыла бы ее тело,вывезла в лес, похоронила в пустынном месте — и глазом не моргнула бы. Но тутбыло другое. Я отняла жизнь и не знала, что теперь делать.

— К чему ты прикасалась? — первым делом спросилон, встав передо мной на колени.

— Мм… к телефону… может, к шкафу сбоку или к столику… ивсе. Я только вошла, а она сразу начала психовать и говорить такие ужасы…

Кости вынул у меня из руки трубку.

— Здесь опасно. Кто-то из них в любую минуту можетвернуться.

— Кто еще? Она жила одна, — возразила я, глядя,как он отцепляет телефон от стены и прячет в большой мусорный мешок.

— Здесь отовсюду разит вампирами, — короткопояснил он. — Наводим порядок и уходим.

Эти слова подняли меня на ноги.

— Вампиры! Но она не… она не была…

— А что бы ты сказала о Хеннесси? — перебил он.

Тут я совсем растерялась:

— Хеннесси? Хеннесси… Он-то тут при чем?

— Очень даже при чем, — рявкнул Кости, срывая пледс кровати Стефани и заворачивая ее, словно в кокон. — Я его и учуял. Его иеще кого-то, кто с ним контактировал. Здесь остался их запах.

В голове била барабанная дробь. Дурной сон. Кости плотнозавернул Стефани и принялся скидывать ее вещички в мусорный мешок. Учебники,папки, бумаги. Он мгновенно перерыл все ящики и добавил еще несколько мелочей.От меня было мало толку. Я просто стояла, стараясь ничего не трогать, чтобы неоставить предательских отпечатков. Он вышел, осмотрел гостиную и вернулся сраздувшимся мешком.

— Бери, милая.

Мусорный мешок был вручен мне. Пришлось прижать его к груди— я боялась, что пластик прорвется, не выдержав тяжести. Кости тем временемвзял сорочку и начал быстро протирать шкафчики, столики и дверные ручки.Закончив работу, он взвалил одеяло, в котором скрывалась Стефани, на плечо.

— Быстро и спокойно идешь к своему грузовичку, Котенок.Не оглядываешься, подходишь прямо к нему и занимаешь пассажирское место. Я оттебя не отстану.