На полпути к могиле - Джанин Фрост

— Это займет всего несколько минут, милая. Простообъясню ему, что грубить нехорошо. — И не успела я возразить, как онскрылся.

Я раздраженно проглотила остатки выпивки и собираласьзаказать еще, когда рядом обнаружились Мартин и Ральфи.

— О, привет. Помнишь нас?

Они улыбались так безыскусно, что я невольно растянула губыв ответной улыбке:

— Привет, мальчики.

— Так ты что, с ним? — выпучил глаза Ральф.

— Нет. Да. Скажем, теперь с ним. С другим у меня несладилось, вот парень и составил мне компанию. — Я объясняла как моглауклончиво. Чем меньше они знают, тем для них же безопасней. — Он простоотправился разобраться кое с кем по-мужски. Придет минут через десять. Когда онпоявится, сразу смывайтесь, ладно?

— Конечно, — хором пообещали они.

Мартин хитро улыбнулся, протягивая мне свой бокал:

— Джин с тоником, как ты заказывала. Я решил тожепопробовать. Здорово.

Его мальчишеский восторг был заразительным. Я улыбнуласьшире.

— Бери, — с важностью предложил он. — Я ещене пил. А я подожду, пока бармен принесет новый.

— Ой, спасибо…

Я, приветственно подняв бокал, отпила большой глоток.Напиток немного горчил. Наверно, его смешивал другой бармен, не такой искусный,как Логан.

— Замечательно! — Я старалась не морщиться, чтобыне обидеть парня, и сделала еще глоток.

Они, неуверенно посмотрев на меня, переглянулись междусобой.

— Хочешь посмотреть мою машину? — Ральфипристально глядел на меня круглыми глазами. — Новый «порш» со всемиприбамбасами. Крутой.

— Да, — вклинился Мартин, — непременнопосмотри, штука что надо.

Ральфи вытянул из накладного кармана ключ с логотипом«порше».

— Я дам тебе поводить.

Я с завистью глядела в их азартные лица. Мне бы столькорадости от машины. Хотя «порше» у меня никогда не было. Должно быть, неплохоиметь деньги. Я решительно тряхнула головой и поставила бокал. В мыслях опятьнеразбериха. Определенно, пора переходить на содовую.

— Простите, ребята. Не могу оставить компаньона.Неприлично…

Заканчивать фразы почему-то стало трудно. Хорошо бы поскореепокончить с делом, вернуться домой и поспать. Сейчас мне больше всего хотелосьуснуть.

Ральфи тянул меня за руки, Мартин подталкивал в плечо. Ярастерянно моргнула, попыталась сесть прямо.

— Эй, не приставайте. Сказано вам, нет.

— Идем, — настаивал Ральфи, продолжая тянуть меняза руки. — Всего на секундочку. Скорее, пока он не вернулся.

— Нет!

Я уже всерьез разозлилась. Все хотят от меня чего-то, чегоне хочу я. И нечего мне их слушаться, какими бы милыми они ни казались… Я ссилой оттолкнула Ральфи. Он чуть не упал.

— Уходите! — Побольше угрозы в голосе. Я развернуласьк ним спиной. — Бармен! — устало позвала я, и через минуту появилсяЛоган. — У вас тиленола не найдется?

Мы с Хеннесси вышли пятнадцать минут спустя. К тому временикогда он наконец вернулся, мне было уже совсем дерьмово. Страшно хотелосьспать, а нельзя было, пока мы с ним не покончим. Я сразу предложила емуперебраться в другой клуб, объяснив, что мне не хочется снова встречаться сКости. Он согласился не раздумывая, и вскоре мы ехали по узкому проселку в егонавороченном «мерседесе». Похоже, у вампиров «мерседесы» в моде.

Голова у меня плыла, я с великим трудом занимала егоприятной беседой. На заднем плане болталась мысль, что же со мной не так, нососредоточиться на ней не получалось. Глаза то и дело закрывались, иприходилось с усилием разлеплять веки. Что же со мной творится?

— Слишком много выпила, Кэт?

Сейчас мне не приходилось изображать пьяную.

— Ты-ы… не понимать… — Язык еле ворочался, и менявпервые уколола тревога. Что-то идет не так! — Я ум-мею… умею пить.

Хеннесси улыбался:

— Не думаю. Может, нам лучше поехать ко мне? Там тысможешь прилечь отдохнуть. Ты, кажется, не в настроении для клуба.

— Не-е… не-ет. — Я смутно понимала, что так негодится, только не могла вспомнить почему.

И вообще, кто этот человек? Как я очутилась с ним в машине?Мысли разбегались.

— А я думаю, да. Так тебе будет лучше.

Он меня не слушает, не слушает! Хочет отвезти к себе домой,и тогда случится что-то плохое. Что плохое? Где я? Надо заставить егоостановиться, затормозить. Тогда… я убегу. Да, убегу. И высплюсь.

— Останови, — промямлила я, с ужасом наблюдая, каккруг зрения затемняется по краям.

В ушах глухо звенело.

— Нет, Кэт. Остановимся у дома.

Он ехал дальше. Мы вот-вот выедем с проселка на шоссе.Где-то во мне тлела мысль, что этого нельзя допустить.

— Меня сейчас вырвет, — предупредила я, и это былане пустая угроза.

Под ложечкой что-то опасно шевелилось. Я, рыгнув,привалилась к нему. Машина затормозила так резко, что удивительно, как ненадулись подушки безопасности.

— Не в машине! — рявкнул он и распахнул дверцу смоей стороны.

Я тут же вывалилась наружу и выполнила свое обещание.Забрызгала рвотой платье, выворачивалась наизнанку, пока желудок совсем неопустел. Над собой я слышала недовольный голос Хеннесси:

— Вся вымазалась. Теперь я не могу впустить тебяобратно в машину. Испортишь сиденья!

Это меня обрадовало, хотя и смутно, потому что я никак немогла вспомнить, где нахожусь и почему мне нельзя возвращаться в машину.

А он уже грубо ухватил меня за волосы и поволок за деревья.Я отбивалась. Слабо, очень слабо. Ноги как булыжники. Тяжелые, не двигаются. Ируки не многим лучше, но я все же сумела влепить ему слабую пощечину. Он ужеостановился и просунул руки мне за спину, чтобы расстегнуть застежку. Верхплатья сполз к поясу, я осталась перед ним в одном лифчике.

— Красота, — выдохнул он и отстегнул лямочки,обнажив мне грудь.

— Не надо…

Я бросилась бы бежать, да ноги не слушались. Хеннесси,выбрав местечко почище, опустился на колени, откинул в сторону мои волосы. Однарука грубо тискала мне грудь, другая придерживала затылок. Медленные слезывыкатились у меня из глаз. Я сидела как в клетке, не могла ни двигаться, нидумать. Есть ведь что-то, что мне поможет, что-то… если бы только вспомнитьчто.

Я задохнулась от острой боли в шее. Господи, он меня укусил!Он меня выпьет! Я бессильно брыкалась, запуталась часиками в его волосах,пытаясь отпихнуть его от себя. Смутное воспоминание мелькнуло и стало гаснуть.Что-то про мои часики…