Второй шанс адмирала Бахирева - Борис Царегородцев

– Разговоры о том, что французы не готовят наступление, – это не так. Нам там ближе к фронту и виднее, – взял слово сынок императора, – напротив, они готовятся и ждут удобного случая. Как только мы перебросим войска на русский фронт и посильнее там увязнем, вот тут они и ударят по нас. Я предлагаю организовать несколько налетов цеппелинов на Петербург и даже применить газовые бомбы для устрашения, чтобы подтолкнуть их к выходу из войны.

– Газовые бомбы пока повременим применять, а вот налеты с обычными бомбами надо организовать уже сейчас, – высказал свою волю Вильгельм II.

Обсуждение русского вопроса, да и всего положения на фронтах, заняло немало времени. Было затронуто положение дел, что сложилось в настоящее время на Балтике.

– Кто уверял меня, что русский флот не представляет никакой угрозы? Что он запрется у себя в Финском заливе и будет пассивно оттуда наблюдать за происходящим. А что на самом деле выходит? Мы только в прошлом месяце потеряли три крейсера, минный заградитель и два эсминца. Что вы можете мне на это ответить? И это, представьте, не на минах. Вы все хорошо знаете, что русские мастерски владеют этим оружием, и это они доказали еще японцам десять лет назад. Теперь и мы это почувствовали, потеряв несколько кораблей на их минных полях. Которые, мой дорогой братец, вы позволили им поставить, и это практически на виду у нашего флота, и не предотвратили этого. Но вот эти последние корабли были потоплены не минами, а их флотом, который сидит взаперти. И кто нам опять об этом говорил?

Вильгельм смотрел на своего брата, ожидая, что он скажет в свое оправдание.

Он еще не знал, что на Балтике разыгрывается трагедия, пока ему об этом никто не докладывал, хотя она началась около трех часов назад. Первые сведения о столкновении русских линкоров с германскими кораблями дошли до императорской резиденции только полчаса назад.

– Русские знали о готовившейся операции и устроили нам засаду, в которую попали наши корабли, – начал оправдываться императорский братец.

– О какой засаде вы говорите, дорогой братец, это что, в лесу за кустом сидеть? Это море, а там видно на много миль вокруг.

– Но в тот день был сильный туман, и мы не сразу обнаружили русские корабли, все вышло неожиданно.

– Так, значит, и для русских эта встреча тоже была неожиданной, раз на море был туман. А вы начинаете предполагать, что о ваших планах стало известно русским и они устроили на вас засаду. Следовательно, в вашем штабе сидит шпион, я допускаю, что они узнали о выходе эскадры. Но тогда откуда они могли знать, где вас искать в этом тумане, вы могли пройти, например, на десять миль правее или левее, и этой встречи не было бы. Так или нет?

– Может быть. Но он имел превосходящие силы, пять крейсеров, из них три броненосных, против трех наших, два из которых малые. И нам пришлось принять бой в невыгодных условиях.

– Надо поблагодарить нашего кузена, что он так боится за свои новейшие линейные корабли, что не позволяет им выходить из залива. Иначе, братец, пришлось бы вам сидеть со своим флотом в портах и не выходить в море, а не русским.

– Наши агенты доносят из Финляндии, что русский царь дал разрешение на использование двух линкоров и теперь они интенсивно тренируются в Финском заливе. Русские создают какую-то боевую группу, туда кроме линкоров входят крейсера и эсминцы, – проинформировал адмирал Бахман. – Командующим этой самой группой назначен контр-адмирал Бахирев, это он месяц назад перехватил и чуть полностью не уничтожил отряд коммодора Карфа.

– Надо полностью перекрыть русским выход в море, выставить минные поля перед Финским заливом, подобно тому как они выставили в самом заливе. После того как мы возьмем Ригу и весь Рижский залив будет наш, нам намного легче станет контролировать русских, – предложил адмирал Поль.

– Я предлагаю захватить и все острова в Моонзундском архипелаге, тогда под нашим контролем будет половина выхода из Финского залива, – поддержал его принц Генрих.

– А кто будет осуществлять десантную операцию? – задал вопрос генерал фон Эйхгорн. – Я предполагаю, что эту операцию вы намерены переложить на мою армию. Но пока побережье Курляндии не очищено и Рижский залив под контролем русских, ни о какой высадке на острова и речи не может быть.

Пока шло это обсуждение, к императору подошел его адъютант и что-то начал говорить, после чего кайзер изменился в лице.

– Только что пришло сообщение, – начал Вильгельм II, – три часа назад русские корабли обстреляли порт и город Мемель. Есть разрушения и жертвы. Контр-адмирал Альбертс с двумя броненосцами, двумя крейсерами и эсминцами вышел в море и теперь преследует противника, который уходит к своим берегам. Почему дозорные корабли вовремя не обнаружили и не предупредили о противнике командира порта? Тогда можно было бы заранее приготовиться к отражению этого варварского нападения, а не выводить броненосцы: под огнем русских крейсеров по узкому фарватеру.

– Но броненосцы не смогут догнать русские крейсера, – высказался адмирал Поль, – а вот линейные крейсера – да. Не надо было держать в Свинемюнде вице-адмирала Хиппера со своими крейсерами, а хотя бы перевести их поближе, например в Данциг.

– А кто до этого говорил, что надо сохранить в тайне, что корабли из Флота Открытого моря переводят на Балтику, не вы ли, адмирал? – высказал свои претензии принц Генрих. – Вот мы их и держали подальше, а Данцигскую бухту облюбовали русские и английские подводные лодки. А они обязательно обнаружили бы приход этих кораблей, после этого англичане узнали бы, куда исчезли корабли из Северного моря.

– Тогда почему вы позволяете им там находиться и не можете их вытеснить подальше в море? Организуйте больше дозорных судов, чтобы дежурили целыми днями на удалении до двадцати миль от каждого порта. Если они будут отлично нести службу, то ни одна подводная лодка не подойдет ни к одному из портов на побережье Балтийского моря, да и не только подводные лодки, но и корабли противника.

– Мы уже разработали операцию по нейтрализации их подводных лодок, она должна была состояться через три дня. За день до того, как эти самые крейсера должны были перейти в Пиллау.

В этот момент вновь зашел адъютант императора и принес новое известие, которое ему очень не понравилось.

– Мы только что говорили о нашем кузене, – продолжил император, – что он бережет свои линкоры и держит их в порту и не позволяет им выходить в море. Все это, оказывается, обман, они находятся в море, и не где-нибудь около своего побережья, а у нашего. И как бы случайно потопили два наших броненосца.

– Так это была засада, какое русское коварство! Значит, русские крейсера выманили адмирала Альбертса из Мемеля и навели на свои линкоры, – высказал свою точку зрения адмирал Поль.

– Да нет, это были ваши броненосцы, адмирал, из четвертой эскадры, и теперь их нет. И были они потоплены в каких-то двадцати милях от Пиллау. Это, по всей видимости, та самая боевая группа, о которой так вовремя проинформировал нас начальник адмирал-штаба. Накануне нашей операции русские проявляют слишком большую активность. Это может сорвать все наши планы, если русские и дальше безнаказанно вот так будут сновать около наших берегов и топить корабли. Так какие мы сделаем выводы по этому поводу, мои адмиралы? Молчите? Приказываю организовать несколько отрядов кораблей, в которые включить линкоры, и, как только этот русский адмирал выйдет со своими кораблями из залива, перехватить его и уничтожить.