Невменяемый дипломат - Юрий Иванович

Встреча с Ветераном проходила весьма бурно, если не сказать с восторгом. Радовались встрече старые друзья, оказалось, что приезжий и с принцем был знаком, но больше всего старец обрадовался живому Кремону. И только каким-то чудом, скашивая глаза на Ягушу и делая незаметные жесты, удалось удержать его от восклицаний, разоблачающих трюк с иллюзией женщины.

Он вопросительно уставился на гостя с севера и на девушку, после чего ему скороговоркой была рассказана отредактированная версия событий. Мол, Риона умчалась в столицу со своим любовником, а это брат любовника, которому удалось спасти матрону от безумного, бежавшего из ссылки сентега. Этой ночью был жуткий бой, Кремон спал в лечебном сне, а женщина успела повоевать.

Что примечательно, такая запутанность ситуации очень не понравилась Ветерану, и тот стал разрешать ее самым кардинальным образом:

– Значит, так, Ягуша! Твой хозяин довольно серьезно ранен. Ему оторвало ногу ниже колена и полностью размочалило взрывом кисть. Из тюрьмы его уже забрали, и Медиальты Селестии начали отращивание новых конечностей нашему другу, но твое присутствие, как ты сама понимаешь, возле пострадавшего обязательно.

– А вот и нет! – воскликнула та, напичканная под завязку силами и готовая сражаться за свое счастье. – Я сама тяжело ранена и в сиделки не гожусь. Тем более что ваши коллеги его гораздо лучше вылечат, чем я. Мне самой нужна постоянная опека и надлежащий защитник. Поэтому никуда отлучаться от Кремона больше чем на пять минут я не собираюсь! А так как он странным образом вдруг стал нужен всем и в его компании все собираются отправляться в столицу, то и я отправляюсь с вами. Тем более что мой хозяин, которого я скорей за отца родного считаю, давал мне конкретные задания именно для столицы. И не надо на меня так смотреть! Я уверена, что Ду-Грайт меня к себе не звал!

После такого спича с минуту царила полная тишина, которую прервал язвительным тоном главный целитель империи.

– Шуин-Шан! – он впервые во всеуслышание назвал старца его настоящим именем. – Вот тебе хороший повод для того, чтобы как можно скорей покончить с рабством в нашей империи. Иначе эти конклатерры вскоре заставят нас ходить строем и делать все только по их командам.

Но его коллега рассердился и обратился к Кремону с неожиданным вопросом:

– Она тебе так дорога?

– Конечно, – ответил тот с некоторым вызовом и опасением. – Только…

– Только надо признаваться во всех недомолвках и раскрывать всю правду, а это трудно? – вопрошал Шуин-Шан. – Но твоей-то вины в этом нет! Это все мои распоряжения виноваты. И наши дурацкие споры с Хооз-Дером. Так что можешь смело признаваться ей в том, что вынужден был недоговаривать. Вся вина за ложь лежит на мне! И быстро! Полчаса времени на сборы! Если после этого она передумает и отправится к своему «папочке» Ду-Грайту, я только обрадуюсь, в столице она будет явно мешаться у нас под ногами.

С тяжелыми сомнениями энормианин повел свою симпатию в отведенную им комнатку. Уходя, они услышали, как Круке-Кре спросил у Ветерана:

– Настаиваешь на немедленном выезде?

И тот ответил:

– Естественно! Иначе позора не оберемся: Риона и Кашад уже наверняка в столице и если сумеют добраться до императора раньше нас…

Дальнейшие слова были отсечены пологом неслышимости. Но девушка выглядела жутко растерянной:

– Риона? К императору?

– Сейчас я тебе все объясню… Хотя про Риону и Кашада – явное преувеличение. Вряд ли они подались в столицу без согласования с сентегами… Только постарайся ко всему отнестись очень серьезно и вдумчиво. И умоляю, не спеши сердиться…