Невменяемый дипломат - Юрий Иванович

– Фу! Прекращайте всякими гадостями заниматься! – приказал он, рассмотрев, как мужчина и женщина самозабвенно целуются. – Нельзя вас одних даже на пару часов оставить…

Раскрасневшаяся Ягуша отпрянула от мужчины, но молчать не стала:

– Это наше личное дело, чем заниматься! Мы же не «фукаем», когда вы при нас друг друга клювами в ушах ковыряете!

У птицеподобных интимные ласки совершенно отличались от человеческих, на чем всегда пытались спекулировать ксенофобы и ортодоксы. Но Медиальт явно не относился к числу последних, потому что резво защелкал клювом:

– Так это вы у нас научились во время ласк друг другу язычком в ушко забираться? Ну, молодцы! Ох! А ты так втройне молодец! – он потыкал пальцем в затихшего, пялившегося на полковника Кремона. Целитель, прекрасно помня о легенде, придуманной Ветераном и используемой во время движения к столице, не стал при девушке разоблачать северянина, а воспользовался своим правом приказывать. И ткнул пальцем в Ягушу:

– Иди на кухню и хорошенько поужинай. Затем возвращаешься сюда и ждешь. Поняла?

– Я сама знаю, когда и где мне ужинать!

– Тогда остаешься здесь!

Девушка почувствовала, как у нее отнимаются ноги. И тут же взмолилась:

– Хорошо, тэш, хорошо! Я сделаю все, как ты приказал!

– Ну вот и отлично… Кремон! А ты двигай с нами!

– Не расстраивайся! – шепнул Невменяемый на ушко Ягуше. – Я скоро вернусь!

Он последовал за тремя сентегами в комнату, которая была отведена, скорей всего, принцу. И уже там Медиальт дал себе волю:

– Какой нехороший человек! Разве тебя не учили, что высшим целителям врать – вредно для здоровья?

– Я не врал, просто недоговаривал. Тем более что при Ягуше некоторые вещи оглашать не стоило. Так меня поучал тэш Ветеран.

– Как же, как же! Может, тебя Ветеран научил и как наивную девицу совратить с помощью обмана?

– В личных делах мы и сами разберемся! – приструнил его гость из большого мира и, меняя тему разговора, демонстративно обратился к полковнику: – Рад видеть тебя в полном здравии! Прорвались все-таки?! А как остальные?

– Пятерых раненых пришлось оставить в Селестии, а двое погибло…

– Мои соболезнования…

– А вот ты как спасся? Мы все были уверены, что вы утонули.

– Повезло. Из реки меня Ягуша вытащила. Прятались в саду, утром на рынок. А так как иллюзия женщины на мне тоже продержалась, две конклатерры быстро выторговали что им надо и двинулись в путь.

Командир «порушников» со стыда прикрылся крыльями:

– Позор! Про торжище мы совершенно забыли… Просматривали отделенными сознаниями берега реки, искали ваши тела вместе с толпами верноприличников и пытались найти Медиальтов. Нашли только Ду-Грайта, он в тюрьме, причем ранен довольно прилично. Хоть это удалось узнать из разговоров. А вот о Ветеране и Хооз-Дере подслушали весьма печальные высказывания. Дескать, их убили вместе с еще несколькими Медиальтами и трупы сожгли во избежание…

– Не верю! – с гневом заявил главный целитель империи. – Да на ту пятерку и десяти сотен твоих «порушников» будет мало. Они всю Селестию трупами устлали бы, но вырвались бы оттуда. Скорей всего, они либо где-то затаились и продолжают выискивать трупы этой парочки, либо уже давно в столице. Если Ветеран уверен в крутости этого человека из Энормии, он за него и переживать не станет. Гораздо ценней донести важные новости до ушей императора… Так что с этим понятно. А теперь, Кремон… тебя в самом деле так зовут?..

– Истинная правда, тэш. Именем Рионы я прикрывался только под иллюзией женщины. Так зовут нашу подругу, тоже проскочившую с нами оттуда.

– Хорошо, на этот раз тебе поверю. Но ответь мне на несколько вопросов…

Вопросов оказалось много, потому как Круке-Кре интересовало буквально все в большом мире. Наверное, эта беседа продолжалась бы до самого утра, если бы через два часа не раздался настойчивый стук в дверь. Воины охраны не стали мешать конклатерре, с полным равнодушием глядя, как та отбивает свои кулачки о дубовую дверь.

– Да сколько можно издеваться над человеком?! – доносилось в комнату. – Он ведь серьезно болен! Ему нужен постельный режим!

Сентеги пощелкали клювами, и принц сказал Кремону с некоторым сочувствием:

– Мне кажется, что даже если ты пойдешь на попятную, то жениться тебе все равно придется. Такая Эль-Митолана тебя уже из своих ноготков не выпустит.

– Очень может быть… – кивнул Медиальт, вставая. – Ладно, больной, пошли в твою комнату… Продолжим лечение.

Невменяемый обрадовался, подумав, что после этого сеанса вновь сможет уединиться с Ягушей. Судя по ее лицу, так же думала и Ягуша, чинно усевшаяся на своей кровати и терпеливо ожидающая, пока целитель закончит возиться с Кремоном. Но каково же было разочарование парочки, когда после окончания магической процедуры прозвучал неумолимый приговор:

– Процесс излечения идет нормально. Теперь нужен крепкий сон. Утром я тебя сам разбужу…

Кремон и слова сказать не успел, как провалился в черноту без сновидений. Девушка нахмурилась:

– Обязательно было усыплять?

– Ты уж определись, – ласково сказал Медиальт. – То требуешь для него постельного режима, то готова его тискать всю ночь в своих объятиях? И не возражай! Поверь, ему и в самом деле требуется полный покой. А уж следующей ночью творите, что хотите. Обещаю, можно будет все.

Когда сентег вышел, Ягуша немножко повздыхала над телом нежданно свалившегося в ее судьбу принца, воровато оглядываясь, погладила его по щекам и пару раз коснулась губами его губ. При этом ее так бросило в жар, что стало совершенно понятно: еще парочка таких касаний, и она не сомкнет глаз до самого утра.

Разделась, улеглась на свою кровать и, пользуясь не только стальной волей, но и магической силой, затолкала свое сознание в сон.