Тёмный отбор - Ирмата Арьяр

– Часто это лишь особая форма инстинкта самосохранения, и нельзя судить строго, если люди инстинктивно прибегают к таким уловкам. Это лишь говорит о том, что они не чувствуют себя в безопасности. Разумеется, я не имею в виду намеренную ложь с целью ввести в заблуждение. Но, говоря вам, что я чувствую себя хорошо, я знаю, что не могу ввести вас в заблуждение, ваше величество. Простите.

Король улыбнулся.

– Прощаю. И узнаю в вас вашего отца, маркиза. Герцог Грайсиер тоже за словом в карман не полезет и способен черное представить как белое даже белому магу. С детства восхищался его способностями. И вижу, он вас не только словесной эквилибристике научил, но и родовым секретам черной магии. Это ваше удивительное заклинание щита… Впервые видел подобный эффект. Родовая тайна?

– Да, ваше величество. – Я потупила глазки. Вдруг король-которому-не-лгут прочтет там что-то лишнее, хотя я не врала. Просто не уточнила, чей род имела в виду.

Артан кивнул, принимая ответ, и ненадолго замолчал, но его взгляд не отпускал меня, жег, словно солнце под открытым небом. И я почему-то не могла поднять головы и взглянуть прямо. Демоны подери, я чувствовала себя как кролик перед удавом!

– Я бы хотел, леди, – с нажимом сказал король, – чтобы вы оказали мне честь и согласились и дальше участвовать в отборе. И на данный момент не важно, под каким именем.

А можно я снова грохнусь в обморок? Это так удобно! Главное – красноречиво.

Я перевела взгляд за спину короля. Эрвид Стейр, изображавший ворона обыкновенного черного, пристроился изваянием на спинке кресла в ряду почетных зрителей. Тоже очень удобно – поди пойми по птичьему клюву, что думает его обладатель.

Синеглазый магистр… тоже сидел, правда, не на спинке, а на сиденье соседнего кресла и за компанию с вороном изображал непроницаемое изваяние. Небрежная поза, скучающий взгляд зрителя на надоевший бездарный спектакль, вежливая полуулыбка уголком губ. Слишком демонстративное равнодушие, дорогой ректор.

И наконец, понимая, что пауза неприлично затянулась, я взглянула на Артана Седьмого.

– Ваше величество, если это не приказ, то… Прошу меня простить, я не вижу себя в качестве вашей супруги. А значит, нет смысла вступать в борьбу за ваше сердце. Я не могу кривить душой, участвуя в отборе против воли, и вчера я уже определила свою судьбу.

– Как вам будет угодно, леди.

Король смерил меня потемневшим взглядом, развернулся и направился к выходу. Ректор поднялся, дабы сопроводить высокого гостя, но государь махнул кистью руки, жестом приказывая оставаться на месте.

Когда за ним закрылась дверь, ворон изрек назидательно:

– Никто не может выбрать свою судьбу, это судьба выбирает. Ну хоть на эшафот не отправил, и то хор-р-рошо.

Ректор молчал, только играл желваками на скулах и морщился, словно не мог проглотить что-то невыносимо горькое.

– Так Асси пр-р-ринята? – Ворон склонил голову набок, сверля черным глазом онемевшего Сириена. – Кхарр!

Тот угрюмо взглянул на меня и спросил:

– Вы понимаете, что сейчас отказали королю?

Я мгновенно разозлилась:

– Какая разница, какой статус у мужчины, который не вызвал во мне желания стать его женой? Или я должна мечтать о короне и власти?

– А разве все магистрессы не мечтают о короне? Не любят власть? Бросьте, все, кто обладает хотя бы искрой магии, имеют власть и мечтают о большей, всегда мечтают о большей власти, чем имеют. Ведь сила – это и есть другое название власти. В этом суть магии.

– И вы?

– А чем я лучше или хуже других? Я маг, и я всегда буду стремиться быть сильнее.

– И вы мечтаете о короне?

– Что за глупости?

– Ну как, вы же сами сказали, что все маги мечтают о власти, а корона – это власть.

– Леди, я не мечтаю стать королевой, это противно моей природе, – криво ухмыльнулся ректор.

– Вы прекрасно меня поняли, милорд ректор. Вы мечтаете о королевской короне?

– Нет.

– Вы сами себе противоречите. Ведь вы – маг и мечтаете о большей силе и власти. А что может быть больше той силы и власти, которую дает корона?

– Остановитесь, леди. Вы обвиняете меня в покушении на королевскую власть, в измене?

– Нет, но вы же сами сказали, я лишь продолжила. Но если вы не мечтаете, то почему не можете принять мысль, что и другие не мечтают о короне, что не все женщины хотят выйти замуж за короля только потому, что он – король? Я хочу выйти замуж только за того, кого полюблю всем сердцем, и мне не важно, будет у этого человека корона или нет!

– Так все дамы говорят, зачем-то обманывая самих себя, а на самом деле…

О, так у него какой-то пунктик? Кто-то его предал, предпочтя эфемерную корону королевы? Как интересно!

– Откуда вам знать, милорд, что у женщин на сердце на самом деле, если вы не эмпат? Или вы эмпат или хотя бы менталист?

– Вас это действительно волнует? – сощурился ректор.

– Конечно. Ведь если я прошла испытание, то вы станете моим начальником. Так я прошла?

Ворон только головой крутил, пока мы препирались, но тут не выдержал:

– Пр-р-рошла! Или я не Эрвид Стейр. Ведь так, Сириен?

Ректор выдохнул, беря себя в руки.

– Да. Вы приняты в Школу Ока на должность ассистента, мэйс Асси Лиртан. К обязанностям приступайте немедленно, вам все расскажет ваш непосредственный руководитель, но у меня еще будут к вам вопросы. Жду вас к обеду в моем кабинете.

– А не после обеда?

– Нет. К обеду. И на будущее, мэйс. Чем меньше уточняющих вопросов, подвергающих сомнению мою дееспособность, тем лучше для вашего служебного досье. Все понятно?

– Да, милорд ректор.