Тёмный отбор - Ирмата Арьяр

В результате на полигон я брела нервная, голодная и дрожащая от раннего утреннего заморозка.

И откровения Ворона тоже не прибавляли радости.

– Я полночи выяснял подноготную ведьм Лиртан… – убил он меня, едва мы оказались на улице. – Своими особыми методами, доступными только суафитам, – добавил он в ответ на мой недоверчивый взгляд. – И знаешь что?

– Что? – Мой голос охрип от волнения.

– А ничего! В Лайрэне о вас никто из соседей уже не помнит, кроме единственного артефактора, да и тот вспомнил с трудом, словно десять лет прошло. А его племянник тебя будто бы и в глаза не видел, хотя, по твоим словам, ты год работала в лавке его дяди. Как так?

– Понятия не имею, – сделала я честные глаза. Как же зол отвергнутый мною Темми, если отрицает наше знакомство.

– Будь ты менталисткой, я заподозрил бы незаконное ментальное воздействие, – усмехнулся суафит. – Вот и ваш дом… По словам наших наблюдателей, все соседи ведут себя так, словно дома нет и не было, а на его месте то ли развалины, то ли пустырь. Наш маг сообщил, что увидел его только после того, как применил заклинание защиты от отвода глаз. Зачем?

– Чтобы воры не полезли, пока дом пустой. Это допрос?

– Нет, Асси. Пока нет. Но именно так ведут себя айэ. Точнее, именно такие последствия наблюдаются у людей после столкновения с их магией. Люди не помнят ни их лиц, ни жилищ, если только сами айэ не хотят, чтобы их запомнили.

– Обычный отвод глаз.

– Если бы был обычный, маги темного ордена могли бы его снять. Но в тебе нет крови айэ. По крайней мере, так утверждает маг, способный чувствовать кровь нелюдей. Но ведь дар айэ можно замаскировать, прецеденты известны.

Меня словно в прорубь окунули, такой холод пробрался в сердце. Маг с такой же особенностью, как у ведьм Лиртан, только мужчина? Маг, способный чуять врага на расстоянии, под любой иллюзией? Хочу познакомиться!

– Что еще за маг? – Я постаралась, чтобы голос звучал равнодушно.

– Это имеет значение? Может, ты боишься? Может, ты просто очень хорошо прячешь наследие айэ? Может, не было никакой схватки с ними, а изменение внешности – результат пробуждения, точнее, перерождения в нелюдь?

– Глупости. Я не айэ. В Школе Ока есть амулет чистоты крови, нас ежегодно проверяли, потому что наследие диких может в любой момент проснуться даже через десятки поколений. Как произошло у Тиррины Барренс.

– А потом проверялась?

Я одарила суафита снисходительным взглядом.

– А смысл? У магов, прошедших третью инициацию, дар айэ уже никогда не проявится.

– Бывают же исключения.

– Не слышала. Но мне не жалко капли крови для проверки.

Ворон – чужак и просто не понимает, кто такие и что такое ведьмы Лиртан. Подозревать в нас носительниц дикой крови айэ – все равно что утверждать, будто солнце создано изо льда. Чистый абсурд.

Тетка рассказала мне семейные легенды о появлении в мире Айэры первых магов, одной из которых была прапра… и еще раз прапрабабка Даэрана.

Известно, что айэ в войне с демонами захватили их рабов – пленников из других миров. Никто уже не помнил, выходцами из какого мира были изначально родители Даэраны и их соплеменники. Ведь память – это ментальное поле, а на нем демоны сильнее всех. Всем пленным магам они подчистили память о родине, превратили их в рабов, но не стали выжигать магический дар.

Он был им нужен в войнах с айэ: люди племени Даэраны оказались более устойчивы к магии диких, чем сами демоны. Магия рабов напитывалась темной силой и оттачивалась годами для одной цели – поиска и уничтожения айэ, существ, которые считали себя воплощением магии, душой мира, а на самом деле были чудовищами похуже демонов – паразитами, питавшимися магической энергией миров.

Там, где айэ беспрепятственно захватывали мир, рано или поздно исчезала магия, а сами айэ вынуждены были в поисках источников пищи бежать в другие миры. Вот в чем их страшная тайна. И бежать они могли только через нижние сферы, через владения демонов.

В одном из таких походов айэ, прокладывая себе путь в новый мир, отбили у демонов их рабов и увели с собой. Так Даэрана Лиртан попала на Айэру и уже здесь вместе с другими рабами начала борьбу за свободу.

Сама пра не любила рассказывать о своих подвигах, но в летописях сохранились упоминания о ее потрясающе бурной молодости, о побеге из очередного рабства, на этот раз от айэ, и новой войне, на этот раз – за место под новым солнцем. Но я когда-нибудь напишу о ней книгу, если хватит сил и времени моей жизни. Даэрана с ее жаждой жизни и любви этого достойна.

И вот с такой-то родословной, с такими-то уникальными знаниями, впитавшимися в нашу плоть, подозревать чернокнижниц Лиртан в том, что наша кровь заражена межмировыми паразитами?! Можно представить всю глубину моего негодования!

Так что к моменту, когда мы добрались до защитных куполов полигона, я была не только голодная и замерзшая, но еще и очень-очень злая.