Дитя бури - Райчел Мид

— Наверное. Или это мог быть… как же он называется? Когда люди помогают своим похитителям? Стокгольмский синдром?

— Что, как Патти Херст[4]? Нет, Жасмин не могла так поступить!

Лично я в этом сомневалась. Она была юна, впечатлительна, а Эзон показался мне весьма харизматичным мужчиной.

— Он слишком глуп, чтоб убивать его, — заявил Финн, на секунду приглядевшись к Уиллу.

— Но и вреда от этого не будет, — заметил Волузиан. — Убейте его и поработите душу.

Глаза Уилла выпучились еще сильнее.

— Эжени! — Тим смотрел на меня так, словно я рехнулась. — Ты же это не серьезно!

Наверное, нет.

Я вздохнула и опустила пистолет.

— Вали отсюда, Уилл, и больше не показывайся мне на глаза. Никогда.

Он с потерянным видом поднялся на ноги.

— Но Жасмин…

— Ты свой шанс упустил. Профукал. Лезь в свою машину, пока я не наделала глупостей.

Уилл колебался. Его вид был умоляющим и скорбным. Затем он безропотно направился по дороге, ведущей к нашей импровизированной стоянке. Я смотрела вслед, и горькая злость бурлила во мне. Где-то вдали загрохотал гром.

— Эжени… — неуверенно начал Тим.

Легкий ветерок шевельнул его волосы.

— Я не хочу это обсуждать. Отвези меня домой.

Мы собрали припасы и пошли в том же направлении, куда ушел Уилл.

— Увидимся дома, — сказала я слугам.

Они испарились.

Мы поехали домой, Тиму хватило такта оставить меня в покое. Я прислонилась головой к окну и наслаждалась прикосновением холодного стекла к пылающей щеке. Этой ночью произошло так много событий, что я не знала, на чем сосредоточиться в первую очередь. Жасмин? Предательство Уилла? Идиотская клевета Эзона? Кийо?

Да. Кийо, похоже — самая безопасная тема, а это уже о чем-то говорит. При виде его мое сердце екнуло. Очень глупо, учитывая то, как он использовал меня, но мои чувства, кажется, этого пока явно не догоняют. Почему? Почему меня так тянет к нему? Ведь я едва его знаю, а в любовь с первого взгляда не очень-то верю.

А как насчет этих его лисьих ухваток?

Я знала, что ни один джентри не был способен на такое. При этом в Мире Ином хватало оборотней. С несколькими я сталкивалась, но с лисом — никогда. Вот тебе и таинственный избранник. Наверное, это объясняло, отчего он не казался мне джентри. Он был кем-то еще, хоть и не джентри, но все же существом Мира Иного. Сомнительное достоинство.

Как только мы приехали домой, я отделалась от Тима и уединилась в своей комнате. Ну, относительно уединилась, если учесть, что там меня ждали трое духов. Я уселась на кровать, спиной к изголовью. Нахлынула усталость. Я молча сидела в темноте. Снова прогрохотал гром, но теперь он казался отдаленным, как будто гроза передумала приходить.

Духи спокойно ждали, наблюдая за мной.

— Объясните, что сегодня произошло.

— Хм, а с чего начать? — через секунду уточнил Финн.

— С чего угодно. Объясните, кто такой Кийо. Этот лис.

— А! — Финн испытал явное облегчение оттого, что ему достался вопрос, ответ на который он знал. — Он — кицунэ. Японский лис-оборотень.

— Роланд рассказывал мне о сотнях волшебных созданий, но о кицунэ я никогда не слышала.

— Они редко тут встречаются и, честно говоря, не опасны, — пояснил Финн.

— Мне он показался довольно опасным.

— Кицунэ обладают звериными чертами, заключенными в человеческом обличье, — сказал Волузиан. — Силой, скоростью, определенной агрессивностью.

Я вспомнила наш с Кийо секс. Да, это было довольно агрессивно.

Я прикрыла глаза.

— Зачем он поставил на мне метку, а потом следил за мной?

— Не знаю.

Само собой.

— Что еще мне следует знать о нем, то есть о них?

— Обычно кицунэ — женщины. Мужчины встречаются редко. Наверное, это результат вмешательства человеческой крови, — бесстрастно сообщила Нанди.

— Он — наполовину человек? Ах да. Его мать — кицунэ, — припомнила я разговор о его родителях.

— Да, — подтвердил Финн. — Женщины-кицунэ весьма привлекательны. Это сирены, настоящие обольстительницы. Мужчины не могут перед ними устоять.

— Как перед наркотиком, — вставил Волузиан.

Я открыла глаза.

— Он тоже так умеет?

— Вероятно.

Внезапно собственная одержимость начала казаться мне не столько странной, сколько извращенной. Может, он использовал свою волшебную притягательность, чтобы заманить меня? Может, поэтому у меня до сих пор не получилось выкинуть его из головы?

— Думаю, полукровка — это не так уж плохо, — пробормотала я.

Выходит, я спала не с законченным обитателем Мира Иного.

— Совсем неплохо! — радостно добавил Финн. — Прямо как вы сами!

— Хватит, — рявкнула я. — Все, что сказал тогда Эзон, — чушь собачья. Я даже говорить об этом не хочу.

— Ваше нежелание слушать то, что вам неприятно, лишний раз доказывает его правоту. Родство с королем Бурь — это вам не хухры-мухры. — Волузиан пристально смотрел мне в глаза.

— Твоя тупость просто невыносима! — Сердце у меня ухнуло в пятки, но или сейчас, или никогда. — Хорошо. Я клюнула. С чего вдруг Эзон решил, что я — дочь короля Бурь?

Сразу ответа не нашлось ни у одного духа. Их реакция оказалась скорее изумленной, нежели равнодушной.

— Потому что это правда, повелительница, — ответила наконец Нанди.

— Нет. Это ложь. Я — человек.

Волузиан скрестил руки на груди.

— Вы лишь наполовину человек, повелительница. Как я уже говорил, предрассудки ослепляют вас и вы не замечаете правды.

— Обвинение какого-то джентри — еще не правда. Где факты?

— Факты? Прекрасно. Вот вам факты. Кто ваш отец?

— Роланд.

— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду, повелительница. Кто ваш настоящий отец?

— Не знаю. Это не имеет значения. Мама всегда говорила, что он — негодяй, о котором даже вспоминать не стоит.

Волузиан выжидающе смотрел на меня.

— Это еще не доказательство! Как насчет вашей силы? Вы быстро превзошли любого из шаманов-людей. Ваши силы одинаковы в обоих мирах. Вы считаете простым совпадением тот факт, что самый могучий в истории шаман вырос в доме Роланда Маркхэма? Он привел вас сюда, забрав у короля Бурь.