Бельфеддор - Вольф Белов

– Каким образом? – удивленно спросил Бельфеддор.

– Я дал людям чувства, не ведомые им ранее. Я научил их ненависти, злобе, жестокости, лжи, коварству, алчности, зависти. Я наделил их всеми пороками и принес в мир насилие. Насилие и жестокость сделали меня богом.

– Тебе нечем гордиться, – хмуро заметил Бельфеддор.

– Напротив, я придал миру контрастность, – возразил демон. – Откуда люди знали бы, что такое добро, если бы не было зла? Все постигается лишь в сравнении. Я дал людям возможность сравнивать, дал им возможность выбора. И, как видишь, их выбор пал совсем не в сторону добродетели. Такова людская сущность: вас тянет к порокам. Я дал людям все то, чего им так не хватало.

– Если бы я знал все это раньше, ни за что не впустил бы тебя в свое сердце, – глухо произнес Бельфеддор.

– Ты боишься меня? – осторожно поинтересовался демон. – Я чувствую твой страх…

– Мне страшно до безумия, – не стал скрывать Бельфеддор. – Я уже начал как-то свыкаться с тем, что ношу в себе демона-убийцу, а оказалось, что впустил в сердце настоящего бога. Это не укладывается в моей голове.

– В твоей голове много чего не укладывается, – с обычным ехидством заметил демон. – Но я давно уже не бог и утратил большую часть своей силы. Люди отвернулись от меня, и в этом тоже проявилась их порочная сущность. Все вы склонны к изменам и предательству.

– Чего же ты ожидал? – усмехнулся Бельфеддор не без некоторого злорадства. – Ты сам научил нас этому.

– И нисколько не жалею об этом, – злобно отозвался демон. – Пока в вас живы пороки, вами легко манипулировать. Вы рабы своих страстей, легко попадаете в зависимость. Одним нужны женщины, другим золото, третьим власть, а большинством движет страх. Используя все ваши слабости, можно без труда управлять целыми народами.

– Но не надейся стать моим властелином, – предупредил Бельфеддор. – Изгоню без сожаления.

– Я учту твое пожелание, – мрачно пообещал демон. – Но замечу, что, используя мой опыт и силу, мы могли бы стать новым богом Ногары и подчинить себе всю империю.

– Мне нет в этом нужды, – решительно отрезал Бельфеддор.

– А что же тебе нужно? – поинтересовался демон. – К чему ты стремишься?

Бельфеддор тяжело вздохнул.

– Честно говоря, не знаю. Вся моя жизнь изменилась так внезапно, что я просто в растерянности.

– Это заметно, – насмешливо подтвердил демон. – Пора бы уже очухаться и начать шевелить мозгами. Но мне, похоже, ясно, что движет тобою. Ты уже осознал, что отныне превосходишь всех прочих смертных, но не решаешься использовать нашу силу, проявить ее в полной мере. Хотя тебе очень этого хочется. Ну признайся – ведь хочется?

– Ну может быть, чуть-чуть, – не стал отрицать Бельфеддор.

Демон самодовольно рассмеялся.

– В этом тоже проявляется ваша людская слабость Вы слишком много размышляете, не знаете, на что решиться, терзаетесь сомнениями и угрызениями совести.

– Мы пытаемся сделать выбор, – ответил Бельфеддор, – Ведь именно ты дал нам эту возможность – сам только что хвастался.

– Ваша беда в том, что вы слишком долго выбираете, – усмехнулся демон, – и тянете до самого последнего мига, когда выбирать уже не приходится и остается довольствоваться тем, что есть. Однако мы, кажется, уже приехали.

Бельфеддор огляделся. Тенистая улочка вывела его к решетчатым воротам. За затейливой кованой оградой сквозь листву сада светились окна дворца.

– Да, – кивнул Бельфеддор. – Если верить описанию Аттаннасиса, это и есть дворец Цемеи.

– Действуй, дружище, – произнес демон. – За этими воротами тебя ждет другой мир, где тебе придется окончательно измениться и забыть свое прошлое. Посмотрим, хватит ли тебе мужества встать на путь опасностей и лихих приключений.

– Не сомневайся, хватит, – заверил его Бельфеддор, снова почувствовав насмешку в голосе своей второй половины. – Посмотрим еще, хватит ли мужества тебе самому. Я помню, как ты трепетал перед Цемеей прошлой ночью.

– Я просто беспокоился за тебя: ведь она сущая ведьма.

– Так я и поверил, – проворчал Бельфеддор. – Ты способен беспокоиться только за собственную шкуру. Хотя какая у тебя шкура – ты же бесплотный дух. Просто знаешь, что в случае моей гибели сдохнешь и сам.

– Что верно, то верно, – не стал отрицать демон. – Жизнь у нас теперь одна на двоих.

Подъехав ближе к воротам, Бельфеддор взялся за медный молоток, подвешенный на цепочке, и ударил в гонг. Вскоре из темноты сада появился страж в легких доспехах.

– Не это ли дом госпожи Цемеи? – осведомился Бельфеддор.

– Именно он, – ответил страж.

– Могу ли я увидеть саму Цемею?

– Это решать госпоже. Кто ты, незнакомец? Как доложить о тебе?

– Просто скажи, что приехал Бельфеддор.

Страж кивнул и опять растворился в темноте за оградой. После недолгого ожидания он появился вновь в сопровождении двух слуг. Слуги распахнули ворота.

– Госпожа примет тебя, – сообщил страж. – Езжай по этой аллее, тебя встретят и проводят.

По темной извилистой аллее Бельфеддор выехал к фасаду дворца. У широкого портала его встретили несколько слуг. Бельфеддор спешился.

– Следуй за мной, господин, – сказала молодая служанка. – О твоем жеребце позаботятся.

Двое слуг приняли из рук черного воина повод, с опаской поглядывая на свирепого жеребца. В сопровождении служанки Бельфеддор вошел в портал дворца.

Девушка проводила гостя в просторный зал, скудно освещенный лишь несколькими масляными лампами. В мягкой полутьме Бельфеддор не сразу заметил двух людей. Одним из них была Цемея. Женщина уютно устроилась на софе, полулежа и обложившись подушками. Напротив нее в кресле сидел лысый старик, огни ламп играли на складках его золоченого одеяния.

Небрежным жестом Цемея отпустила служанку. Девушка поклонилась и скрылась за дверями.

– Подойди ближе, Бельфеддор. – Цемея приветливо улыбнулась гостю. – Надеюсь, сегодня ты не откажешь мне в любезности сесть рядом.

– Нет, сегодня не откажу, – с поклоном ответил Бельфеддор.

Старик окинул взглядом могучую фигуру гостя и спросил:

– Так это и есть тот самый человек, что победил на скачках самого Сеттеса?

– Это именно он, – подтвердила Цемея. – Поклонись, Бельфеддор. Перед тобой старший жрец Центрального храма Ксеттаннетес.

Бельфеддор почтительно склонил голову перед служителем культа.

– Наслышан о тебе, – произнес жрец, все так же внимательно разглядывая Бельфеддора. – У тебя довольно странное имя. Почему ты носишь его?