Когда умолкает кукушка - Ольга Лисенкова

– Дом уменьшается в размерах, – сказала мягко Бабушка, положив руку Лорду на локоть. – Наше присутствие там не остановит этого. Нас вообще может сплющить между стенами. А тут еще и подвал!

– Это все из-за нее, – обиженно, как детсадовец, надув губы, проговорил Лорд.

– Нет. Алена тут ни при чем. Вышел срок, понимаешь?

– Я вернусь, и дом вновь воспрянет. Это же мой дом! Я…

– Нет. Дом просто демонстрирует наглядно то, что происходит со всеми нами. Дороги назад нет… просто нет.

Все помолчали.

– Укроемся под деревьями, – с преувеличенной бодростью в голосе уступил Шаман. – Они высокие и удержат друг друга, если какое-то из них вздумает падать.

Они пробрались туда, где сосны сгрудились вместе, и встали, обнявшись с деревьями. Шаман прижался к шершавой коре спиной, Алена припала грудью и опустила веки. Мгновение – и ей показалось, что она вспорхнула над чащей. Открыла глаза – нет, стоит на прежнем месте.

Вот капелька золотой смолы светится в трещинах коры. Девушка потрогала ее пальцем: упругая, но уже не жидкая. Возможно, потом она попадет в океан и станет через века кусочком янтаря. Везет некоторым!

Почему же сама она всю жизнь думала, что все еще впереди? А «впереди» взяло и вдруг закончилось. Так быстро: бум! Как носом об стену.

Алена опять закрыла глаза – и вновь, как ракета, взмыла выше сосен. «Летучая Мышь балуется», – подумала она с улыбкой. Не глядя, она как будто видела под собою волны бурлящего, штормового моря, в которые ураган превратил лес. «Хорошо, что на самом деле я не пичужка и не летучая мышь, а то меня снесло бы ветром, потом костей не собрали бы». Под пальцами успокаивающе теплела морщинистая кора и пружинящая капелька будущего янтаря.

«И почему я вижу, не открывая глаз? Ах да, летучие мыши пользуются эхолокацией». Но как эхолокация позволяет оценить пепельную серость морской воды, мчащиеся буруны, малахитовые разводы мечтающих о полете сосен?

Летучая мышь Алениного восприятия развернулась и помчалась туда, где у реки стоял дом Лорда. Он все еще был там, хотя уже не производил никакого впечатления. Напоминал полуразвалившиеся исторические строения. Полуротонда с крыльцом исчезли вовсе, теперь войти можно было через самую обычную дверь. И именно это и собиралась сделать Лиза!

В своем нелепом свитере, вздувшемся, как парус, она как раз потянула на себя входную дверь.

Алена вскрикнула и очнулась там же, у сосны.

– Что? – склонился к ней Шаман.

– Там Лиза. Она думает, что это обычный дом. Пытается укрыться! Я туда!

– Стой! – парень схватил рванувшуюся Алену за руку. – Ты с ума сошла? Тебя или утащит ураган, или раздавит какая-нибудь тяжесть!

– Отсюда некуда умирать. Мне надо!

– Ты глупая!

– Пусть, отцепись!

– Что? – подоспела Надежда. – Лиза в доме? Да откуда ты знаешь?

– Знаю!

– Тебе показалось, девочка! Но если даже она и в доме… что с того? Сколько-то он еще постоит на этой земле?

– Это опасно, – объясняла Алена. – Дом скукоживается, вы же сами видели!

– Но идти туда сейчас еще опаснее, – не сдавалась Бабушка. – Не пущу!!

Алена замерла.

– Вы не можете не пустить меня, – сказала она спокойно. – Я взрослый человек.

– Я за тебя в ответе!

– Перед кем?

– Перед собой!

– Нет. Я взрослый человек, и я сама за себя в ответе. А Лиза – ребенок. Одинокий ребенок. И она не знает, какую опасность представляет этот дом, который она выбрала как укрытие…

Алена сорвалась с места и побежала – по лесу без троп, уворачиваясь от хлещущих по лицу веток и вихрей осенних листьев. Вырвавшись из рощи, она на секунду замерла, чтобы сориентироваться. Где усадьба сейчас? Ах да, достаточно закрыть глаза… Она помчалась снова, а ветер подталкивал ее в спину, подгоняя, и не казался сейчас таким уж пугающим.

Вот и дом, дверь. Она схватилась за незнакомую, потертую ручку и дернула. Заперто?

– Лиза! – она стала лупить по двери чем придется и дергать за ручку, как ненормальная. – Лиза! Лиза! Открой!

Бесполезно. С крыши слетел кусок черепицы и приземлился неподалеку. Остальные, наверное, готовились к старту.

– Лиза!

Вряд ли, заперев дверь, девчонка уселась прямо в холле. Наверняка прошла дальше – в комнату, в кухню, хоть что-то должно было остаться в доме!

А что если она направилась в подвал, как предлагал Лорд?

– Лиза! – Алена бросилась прочь от входной двери.

Где тут может быть подвал, и есть ли у него окно?

Подвал она не нашла, но наткнулась на черный ход. Эта дверь была открыта, ее трепал ветер, и она висела уже на одной петле. Осторожно Алена просочилась внутрь и вновь начала орать:

– Ли-за! Лиза!

Девчонка точно, точно слышит ее вопли. Не ребенок, а наказание.

– Лиза, это я! Алена! Выходи! Здесь нельзя оставаться! Это опасно!

Она перевела дыхание. Тишина, только шум ветра. Могла ли Лиза спрятаться в подвале? И где искать вход туда?

– Лиза, я пришла за тобой, выйди ко мне! Пожалуйста!

Тихонько Алена продвигалась по сжавшемуся, как испуганный ребенок, постаревшему дому. Вот ржавая колченогая печка времен блокадного Ленинграда, а ведь раньше здесь располагался камин! Ковры превратились в домотканые половички, точно такие, какие она видела в деревне двадцать лет назад, да и тогда уже они были антиквариатом. Она присела и погладила их ладонью.

«Дом просто демонстрирует наглядно то, что происходит со всеми нами», – сказала Надежда. Да, все люди стареют – но здесь, здесь же нет времени?

Кроме этих злополучных сорока дней, настигающих беглецов.

– Лиза, если ты сейчас не выйдешь! – взвыла Алена в ужасе и с удвоенной скоростью ломанулась вперед по узкому коридору.

– То что? – тихо сказала нахалка, появившись прямо по курсу.

Ветер швырнул что-то тяжелое в окно позади Алены, и стекло разлетелось, как брызги от фонтана. Лиза вскрикнула.

– В это трудно поверить, но дом уменьшается в размерах. Надо немедленно бежать отсюда. Пошли!

– Не пойду.

Девочка уцепилась за стол, как будто Алена стала бы выволакивать ее силой.

– Вы сами звали меня в этот дом, настаивали, чтобы я сюда пришла!

– Но не сегодня! Я ждала тебя весь день после нашей встречи, даже не выходила никуда! А сегодня уже поздно!

– Ну и что, я всегда и всюду опаздываю. Даже родиться умудрилась, когда родители уже ушли!

– Лиза, давай позже обсудим твоих родителей.