Тайный Дозор - Николай Желунов

– Встань у этого окна, – шепотом скомандовал шеф, – целься в ноги, Спайс нам нужен живым.

Я вынул пистолет и послушно встал у окна, вдыхая запах пыли и прелого дерева. В висках шумно пульсировала кровь, и я подставил лицо каплям дождя.

Я услышал, как входная дверь с треском провалилась внутрь. Глухо громыхнуло в подвале, словно упал шкаф, и сразу же сдавленно закричала женщина.

– Ночной Дозор! – прогремел Скиф. – А ну быстро все вон из Сумрака!

Что-то темное ворохнулось за окном, ударилось о стекло изнутри – и я решил, что пришло время выполнить приказ. Три громких хлопка, три ослепительные вспышки – и к моим ногам упало нечто косматое, рычащее от боли и очень скверно пахнущее.

– Не двигаться! Руки вытяни!

Все это напоминало кадры из криминальной хроники. Бомжеватого вида мужчина распластался на грязном асфальте среди осколков стекла, схватившись за простреленную ногу, и я без труда заломил ему руки за спину.

– Кот, тащи поганца сюда, – послышался довольный голос шефа, – вниз по лестнице.

Поначалу в сыром воздухе подвального помещения я разглядел только луч фонаря, в нем плясали комары. Потом увидел трех вампиров, уложенных в ряд вдоль ржавой канализационной трубы: женщину и двух мужчин. Один из них закрывал руками разбитое лицо. Грязная одежда, словно с помойки. Спутанные волосы, затравленные взгляды. И тошнотворный запах давно не мытых тел.

– Всем лежать на месте, не шевелиться! – Скиф кивнул мне. – Проверяй регистрацию.

Я пристально всмотрелся в метки арестованных, и сердце мое упало: все четверо были зарегистрированы по правилам.

– Где Спайс? – спросил Скиф того, что приволок я.

– Какой еще, к черту, Спайс? – промямлил вурдалак, закрываясь от света фонаря.

Я наступил на что-то, включил свой фонарик – и отшатнулся. На бетонном полу, раскинув руки, лежала пожилая крупная женщина в одном нижнем белье. В ее пустых, подернутых дымкой глазах не было жизни. Из проколов на дряблой шее лениво сочилась вязкая, как клей, почти черная кровь.

Смотри! Это тоже вечеринка для упырей.

Большинство из них сильны и красивы, они умеют выдоить все наслаждения из своей странной жизни (хотя и не живут по-настоящему). Кто-то, как Ричи, светски пирует с друзьями в дорогих апартаментах. Кто-то, рискуя, промышляет свежую человеческую кровушку на темных улицах города. Но есть и такие – отбросы социума, – весь ужин коих составляет насыщенная холестерином и дешевыми лекарствами кровь старушки в подвале заброшенного дома. Московские вампиры и московские люди, сколько у вас общего!

– Преступление доказано, виновные взяты с поличным, – с презрением сказал Скиф, – вас всех ждет развоплощение. Но тот, кто расскажет, где искать Спайса, выкупит свою псевдожизнь.

– Не кипеши, командир, – хрипло сказала вампирша, – мы имели право выпить эту старуху. Ты не можешь убить нас…

– Я не вижу лицензии. Значит, обсуждать нечего.

– Тут все немного сложнее, господа, – раздался голос за спиной.

Мы обернулись, поднимая оружие.

По лестнице в подвал спускалась женщина лет пятидесяти: невысокая, полненькая, в добротном деловом костюме, с кокетливо уложенной прической. Манерами она походила на главбуха небольшого банка.

– Регистрация, – скомандовал Скиф.

Я проверил регистрацию, уже уверенно считывая метку. Все было в порядке.

– Изольда Ковалевская, Иная, – спокойно сообщила женщина.

Мы представились в ответ.

– Зря вы подняли шум, Светлые. – Она зевнула, с укоризной посмотрела на меня. – Это не то, о чем вы подумали.

– Так объясните, – сказал я.

– Старуху эти бедняги получили на вполне законных основаниях.

Изольда протянула лист бумаги с текстом, отпечатанным на машинке.

– Настоящим удостоверяю, – скороговоркой прочел Скиф, – что моя мать, Петровская Лидия Ивановна, 1932 года рождения, паспорт номер… передана мною в полное распоряжение и пользование для любых целей Иному седьмого уровня вампиру Хлебникову Арсению…

– Это я, – хлюпнул разбитой губой один из арестованных.

– …в счет уплаты карточного долга, – Скиф с недоверием посмотрел на Ковалевскую, но та невозмутимо кивнула, – карточного долга в размере 26 000,00 руб. (двадцати шести тысяч рублей ноль-ноль копеек). Подписываю данную сделку без какого-либо принуждения, находясь в трезвом уме и твердой памяти… 16 апреля 1998 года… Петровский Игорь.

– Бред сивой кобылы, – сплюнул я, – редкостная синька.

– Нет, не синька, – даже при тусклом свете фонарика было видно, как вытянулось лицо Скифа, – это действительно подписано ее сыном, без принуждения.

– Но мы не можем просто так это оставить!

– Только это и можем. Если мы с тобой сейчас тут всех развоплотим, к нам явятся из Инквизиции с этой бумагой.

– А вы обратитесь в милицию, господа, – рассмеялась хозяйка, – здесь же явное нарушение законов Российской Федерации!

В Большом Дозоре эту ситуацию оценили бы иначе, подумал я. Но Скиф, похоже, считал, что на пути к серийному убийце одним нарушением Договора можно пренебречь. Он вернул бумагу Темной.

– На первый раз я попробую закрыть глаза на ваш притон. Но мне нужно знать, где Спайс.

– Спайс продал дом мне. У него новая квартира где-то в центре, свой бизнес…

– Его телефон?

– Может быть, где-то и завалялся, – Изольда обворожительно улыбнулась, – но найти будет нелегко.

– Что ты хочешь?

– Сущие пустяки. Три лицензии для моих друзей.

– Хватит с тебя и одной. Давай номер.

* * *

Когда мы с Нелли подъехали к ее дому, девушка заснула на пассажирском сиденье.

Утро медленно перетекало в день. Я остановил машину у подъезда и некоторое время сидел молча, глядя на свою спутницу. Во сне Нелли казалась еще красивее. На щеках выступил едва заметный румянец. Грудь под красным вязаным свитером тихо вздымалась в такт дыханию.

По лобовому стеклу автомобиля снова забарабанили мелкие капли дождя.

Здесь, у дома номер пять по улице Коломенской, несколько месяцев назад я бродил по снегу в теле девочки-химеры, жаждавшей убить меня, а рядом, на детской площадке, свернулся кольцами исполинский сумеречный червь.

(– Разве в Сумраке возможна жизнь? – спросил я Скифа после той истории.

– На первом слое Сумрака есть только синий мох, – ответил он, – но так было не всегда.)

Принял ли бы я его предложение вступить в Дозор, если бы в тот холодный вечер рядом с одноглазым мрачным Иным не стояла Нелли? Полагаю, что нет. И шеф скорее всего знал это.