Путь гейши - Алина Лис

Мия кивнула. Она решила не признаваться, что на мысли о планах даймё ее навела беседа с хранителем знаний. В конце концов, Юшенг никогда ничего не говорил прямо, только делал намеки и давал пищу для размышлений.

— Ты слишком хороша для чайного домика! — В голосе Акио звучало неприкрытое восхищение. Он снова обнял Мию, уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая запах. — Почему я не украл тебя из школы, когда улетал?

Несмотря на игривый тон, ей показалось, что Акио не шутит. Стало одновременно сладко от похвалы и тревожно от его слов.

— Значит, это правда? — Она так надеялась, что ошибается, что придумала все это. Она должна была ошибиться — что гейша может понимать в политике?

— Правда. — Он прижался губами к шее, обжигая поцелуями нежную кожу.

— Господин… я беспокоюсь за вас! Если это сумела понять я, сёгун тоже поймет.

— А он понимает, — усмехнулся Акио. — Но Ясуката привык, что за него воюют другие. Кроме того, если он первым выступит против Эссо, другие даймё увидят в этом угрозу для себя. Так что не надо бояться, девочка. Опасности нет.

Мия насупилась:

— Не верю!

— Я не враг себе. И собираюсь править, а не болтаться на виселице.

— Зачем все это? — беспомощно спросила девушка. — Неужели вам мало Эссо?

Он успокаивающе поцеловал ее в лоб.

— Потому что могу. Сомневаешься, что я буду лучшим сёгуном, чем Ясуката?

— Нет! — абсолютно искренне ответила Мия. — Вы — самый лучший. Но…

— Жалеешь, что связалась с бунтовщиком?

— Да нет же! Я боюсь…

— Даже если Ясуката победит, тебя это не коснется. — Теперь голос Акио стал серьезным. — Обещаю.

Мия подняла взгляд, посмотрела на него в упор, и сердце тревожно сжалось. От одной мысли, что с даймё что-то может случится, хотелось плакать. Этот мужчина за неполные три недели успел стать огромной и очень важной частью ее жизни. Она не тяготилась его властностью, научилась различать, когда можно покапризничать, а когда следует стать послушной. Таланты и знания Акио будили в девушке азарт, желание развиваться. Его забота подкупала, вожделение льстило, ласки возносили ее на небеса каждую ночь.

Казалось, Акио весь состоял из острых углов, но рядом с ним Мия была счастлива. И она с внутренним трепетом и гордостью называла его мысленно «своим». Конечно, когда-нибудь он женится на равной. Но это будет еще не скоро. Думать об этом сейчас — отнимать у себя счастье.

Потерять его, когда они только-только научились слышать друг друга? Это слишком больно.

— Я боюсь не за себя. За вас, — тихо сказала Мия. — И я не оставлю вас, господин.

Он покачал головой и посмотрел на нее с отеческой укоризной:

— Это не обсуждается! За две недели до восстания ты и Хитоми с отрядом верных мне людей отправитесь на материк.

Она обняла его с таким отчаянием, словно он вот-вот должен был исчезнуть, и замотала головой, как маленький ребенок, отрицающий неизбежное:

— Не уеду!

— Уедешь. Даже если мне потребуется связать тебя для этого.

— Госпожа, вы настоящая красавица!

В ответ на искреннее восхищение старшей фрейлины Тэруко только кивнула. Довольно холодно, но женщина не заметила раздражения принцессы, как не замечала его весь бесконечный день, пока девушку готовили к праздничному ужину.

— Уверена, он влюбится в вас с первого взгляда, — восторженно продолжала фрейлина.

— Хватит, Мадока! Займись делом.

Женщина обиженно поджала губы, и Тэруко укорила себя за несдержанность.

По сравнению с иными дамами при дворе Мадока была вовсе не так уж плоха. Да, сплетница, а кто не сплетничает? Разве что Хитоми. Зато в старшей фрейлине не было двуличия и подлости, отличавших большинство навязанных Шином «подружек». Вырастившая трех дочерей, дородная, словоохотливая и по-домашнему уютная, она напоминала принцессе курицу-наседку. И, похоже, искренне воспринимала всех окружающих незамужних девушек как своих цыплят.

— Ну поглядите же на себя, госпожа!

Принцесса нахмурилась и все же взглянула в зеркало, которое старшая фрейлина так старательно совала ей под нос. Зеркало показало ровно то, что и ожидала Тэруко. Ухоженная накрашенная кукла. Выбеленное лицо, алый крохотный ротик, десятки затейливых украшений в сложной прическе.

Красиво? Кому как.

«Это не я», — безмолвно шевельнулись губы.

Тэруко ненавидела это. С детства. Тяжелую жаркую одежду, в которой потеешь и не двинуть рукой. Неудобную обувь. В полном наряде придворной дамы девушка чувствовала себя оседланной и взнузданной лошадью.

Она встала — плавно, с достоинством, демонстрируя в каждом движении утонченную грацию. Не зря же ее столько лет учили всему, что должна знать и уметь императрица.

Парадное одеяние со шлейфом потянулось за ней. Как домик за улиткой — пришедшее на ум сравнение чуть не заставило ее рассмеяться, но Тэруко сдержалась. Придворный этикет не поощрял искреннего проявления чувств.

Интересно, если она будет громко смеяться и развязно болтать за ужином, этого хватит, чтобы самханец отказался от мысли взять ее в жены?

Вряд ли. Самханский придворный этикет схож с оясимским, но надо же понимать, что трусливый и лишенный магии мужчина, пусть даже и принц, не слишком завидная партия в глазах любой знатной женщины. Так что принц Джин будет держаться за Тэруко до последнего.

Она должна придумать что-то по-настоящему возмутительное, чтобы отвратить его от женитьбы. Что-то безумное! Но при этом такое, что не опозорит ее. Ведь если до даймё Такухати дойдут слухи о неподобающем поведении принцессы, он может им поверить…

— Госпожа, нас уже ждут.

— Пойдем! — Тэруко выпрямилась и оглядела своих спутниц. Еще четыре куклы, только наряжены поскромнее, чтобы любому было ясно, кто из девушек — принцесса. Хитоми среди них не было, и это понятно. Незаконнорожденной полукровке нет места на официальном приеме в честь прибытия самханского посольства.

И хорошо. Нечего ей там делать.

Нет, Тэруко могла бы настоять на присутствии своей подруги. Но зачем? Остальные паучихи ее потом сожрут из зависти. Родовитые стервы и так чуть не перегрызлись за право сопровождать принцессу.

«Когда я стану императрицей, — позволила девушка себе замечтаться на мгновение, — разгоню к ёкаям весь серпентарий! Пусть занимаются делом. Хоть рис выращивают, если на что-то другое не способны!»

Отец говорил — так нельзя. Говорил, надо учитывать интересы кланов и приближать нужных людей. Говорил, так управляют людьми.

Но можно же без всего этого! Если Тэруко будет править, а не сидеть на троне, у нее просто не останется времени на такие глупости.