Путь гейши - Алина Лис

Хотя бы здесь агент Ёшимитсу мог порадовать своего принца. Джин слушал сухой отчет о привычках и вкусах принцессы, составленный на основе откровений слуг и фрейлин, и довольно кивал.

— Итак, принцесса обожает все, связанное с войной, — подытожил он с довольной улыбкой. — И ей нравятся тираны. Мне кажется, у меня все шансы, Куросу.

— Вы же никогда не воевали.

— Вот именно, Куросу! Вот именно!

Все изменилось.

Неуловимо, вроде бы в мелочах, но это были какие-то очень важные мелочи.

Акио стал другим после того раза. Словно ледяная стена, окружавшая даймё, треснула, поддалась. Он не замыкался больше и не отворачивался сразу после близости. А иногда, словно забывшись, срывающимся шепотом бормотал сладкие, восхитительные слова, называя своим солнцем и сокровищем. Мия замирала, прижималась к нему, задыхаясь от невозможного, переполняющего душу счастья.

Стремясь оправдать доверие даймё, девушка взялась за обязанности секретаря с яростным рвением. Записывала письма и приказы, составляла сметы, наводила порядок в бумагах.

Это занятие неожиданно увлекло ее. Мия и представить не могла, о скольких вещах одновременно должен думать даймё. Как сложен и хрупок механизм государственного устройства, как важно для правителя умение просчитать все последствия своих решений.

— Господин, можно спросить?

— Спрашивай.

— Это пятый по счету указ. Вы снизили налоги на скот для крестьян, имеющих стадо больше чем из десяти овец. Распорядились о выделении дополнительных территорий для выпаса в центре Эссо, объявили о поддержке гильдии ткачей… — Она замялась, не зная, как лучше сформулировать возникшее после записи под его диктовку ощущение. — Мне кажется, тут есть связь…

Несколько минут он с удивлением разглядывал Мию, а потом одобрительно кивнул:

— А ты и вправду лучшая ученица, Мия. Все правильно понимаешь. Эссо заселен по побережью. Там, где теплее и рядом море — источник пищи. Я хочу, чтобы люди пошли вглубь острова. Но рис плохо растет на этой земле, слишком холодно. А в горах много лугов с сочной травой.

— Вы хотите, чтобы крестьяне перебирались в центр острова и там разводили овец?

— Молодец!

Мия даже зажмурилась, так приятна ей была эта искренняя похвала. Робко, потому что боялась испортить впечатление, которое только что произвела, она призналась:

— Это странно… что вы думаете о таких вещах.

В глазах Акио заплясали насмешливые огоньки:

— Считаешь, что даймё не подобает думать о приплоде овец?

— Нет, — смутилась она, — просто обычно считается, что даймё только развлекаются. Ну, или армией командуют…

— Армию тоже нужно кормить. И мне нравится, когда мои люди сыты, налоги платятся исправно, а на дорогах спокойно. Так, записывай…

В желании стать полезной для него Мия поднимала архив прежних указов. Вчитывалась в столбики иероглифов, силилась попять, зачем и почему Акио или его отец издали тот или иной закон, но знаний не хватало. Классическая литература и стихосложение, икебана, чайная церемония и каллиграфия, которой Мию учили в школе, были совершенно бесполезны, если речь заходила о производстве, торговле или любых изменениях внутри общества.

Она почти готова была сдаться, когда Акио случайно обмолвился о библиотеке в замке.

В книжном хранилище было светло и пусто. Шкафы по стенам, заполненные свитками и книгами, столик с набором для каллиграфии в центре — ничего лишнего.

Мия медленно открыла створки ближайшего шкафа, прошлась пальцами по кожаным переплетам. Где-то здесь, среди множества трактатов, ответы на ее вопросы. Знать бы, где искать их…

— Госпожа наложница что-то хотела?

Голос за спиной заставил ее подпрыгнуть и обернуться.

На первый взгляд незнакомец показался ей юношей, почти мальчишкой. Обряженный в черные одежды, со смешной плоской шапочкой на голове. Его глаза закрывало непонятное украшение. По крайней мере, Мия предположила, что два круглых черных камня — это именно украшение. Солнце преламывалось в гранях, играло на гладкой поверхности. У девушки создалось неприятное ощущение, как будто на нее смотрят глаза гигантского насекомого. Стало интересно — как он видит хоть что-то с такими накладками на глазах?

Усилием воли переведя взгляд с граненых камней на лицо мужчины, Мия поняла, что чуть было не сделала роковой ошибки, собираясь приветствовать незнакомца, как равного. Первое впечатление о его юном возрасте оказалось обманчивым. Лишенное морщин лицо не принадлежало юноше, как не принадлежало и старику. Его обладатель, казалось, вовсе не имел возраста.

— Здесь скучные книги, госпожа, — добавил незнакомец, очевидно неправильно истолковав ее молчание. — Экономика, государственное устройство и военное дело. Стихи и романы хранятся в комнате госпожи Хитоми Такухати.

Мия вспомнила о правилах приличия и поклонилась:

— Кто вы, господин?

— Мое имя Юшенг Нун. Я — хранитель знаний замка Инуваси.

Имя и одежда, как у жителей материка…

— Вы самханец?

Он кивнул, но не стал вдаваться в подробности, как получилось, что самханец стал хранителем знаний в Оясиме, а Мия постеснялась спрашивать.

— Проводить вас к покоям госпожи Хитоми?

— Нет. Нужные мне книги — здесь.

Если Юшенг и удивился, то по его бесстрастному вежливому лицу это не было видно. А черные камни скрывали глаза.

Как же неудобно, когда не видно глаз! Ничего не понять о человеке.

— Какие книги ищет госпожа наложница?

— Мия. Зовите меня Мия. Книги? Я… я не знаю.

Смущаясь — казалось, что из-за полированной каменной поверхности на нее смотрит внимательный и цепкий взгляд, — Мия поведала о своей проблеме.

— Я хочу лучше понимать, о чем речь. Чтобы быть полезной.

— Стоит ли тратить время и отягощать себя подобным знанием? Для женщины оно излишне, а по мнению некоторых мудрецов, даже вредно. Вряд ли вы поймете хоть слово.

— Стоит, — убежденно ответила Мия. — А чтобы я поняла, вы подберете для меня книги попроще.

Бесстрастное лицо хранителя знаний не изменилось, но Мие показалось, что он одобрил ее намерение и дерзкий ответ.

— Садитесь.

Несмотря на камни, прикрывавшие глаза, Юшенг двигался уверенно, словно прекрасно видел все вокруг. Мия кусала губы, чтобы не начать задавать вопросы. До зуда под кожей хотелось расспросить его о таком странном украшении. И украшение ли это вообще? Но кто знает, как хранитель знаний отреагирует на подобные вопросы. Вдруг обидится?

Мужчина вернулся со стопкой книг и свитками, упакованными в потемневшие от времени тубусы.