Ярче тысячи солнц - Александр Голодный

Сильные руки помогают повернуться на правый бок, ножницы срезают бинт, шипит перекись.

— Сейчас придется потерпеть. К сожалению, мне не удалось достать бинтов военного образца, перевязывал вас обычным. Готовы?

— Да, Николай.

Резкий, но аккуратный рывок. Боль стегнула, но разве это та, прошлая боль? Приподнимаю голову, разглядываю рану.

— У вас хорошее самообладание, Сержант.

— А вы прекрасный врач, Николай. Смотрю, рана в нормальном состоянии, идет заживление.

— Разбираетесь в медицине?

— Не только.

— Похвально. Вы не против, если я покажу ранение Ольге? Ей необходимы знания.

— Разумеется, Николай, пожалуйста.

— Оля, взгляни. Видишь, образовалась пленка, спала опухоль… Обрати внимание на цвет, а лучше просто понюхай рану. Эта здоровая, гноящуюся легко опознать по характерной окраске и запаху.

Пахнет спиртом. Протерев руки, медики аккуратно исследуют края. Терплю, внимательно вслушиваюсь в профессиональные термины. Уверен — Николай не только терапевт. Навыки в военно-полевой хирургии заметны, и он старательно передает их племяннице. Осмотр закончен, Оля сосредоточенно обрабатывает бок принесенными дядей пропитанными лекарством тампонами. Какое облегчение! Перевязка.

— Очень хорошо, молодой человек, процесс заживления протекает быстро. У вас крепкий, тренированный организм. Конечно, останется шрам…

— Но он украшает мужчину. Я вам искренне признателен, Николай. И тебе, Оля.

— Что ты, Сержант! Если бы тогда ты не начал стрелять…

— Да, молодой человек, и я вам благодарен за спасение племянниц. Военнослужащие Империи не очень сдерживают свои желания и всегда остаются безнаказанными. Месяца не проходит, чтобы какая-нибудь девушка…

Повисло молчание. Понимаю, они снова переживают происшедшее.

— Николай, вы ведь здорово рискуете, приходя сюда? И девушки тоже.

— Риск, конечно, есть… Но оставлять вас в беспомощном состоянии было бы неправильно.

— Сейчас мне значительно лучше. Где еда и вода, я знаю, а вам необходимо побольше мелькать в своем поселке. Поисковики знают, что я ранен?

— Да, Сержант. В описании на плакате указано — «возможно, ранен».

— Это значит, что полиция и КИБ постараются отследить всех медиков, их перемещения, взятые с работы лекарства.

— Да, возможно… Вы точно справитесь один?

— Уверен.

— Что же, тогда мы постараемся навещать вас через день по очереди. Смотрите — я оставляю аптечку. Средства от жара, бактерицидные…

— Доктор, я знаю эти лекарства. Запомните — внимательно отслеживайте все задаваемые вам вопросы, особенно от незнакомых людей и неожиданные от знакомых. Никогда не идите к этому месту по прямой из поселка. Если вас кто-то увидел — сделайте круг, вернитесь домой.

— Сержант, мы уходим прямо из больницы.

— Тогда, отойдя, остановитесь в неприметном месте и подождите, прислушиваясь — не идет ли кто-то следом.

— Ты говоришь, как наш командир ячейки.

— Значит, он правильно говорит, Оля.

— Да, мы сообщили о вас командованию, но пока идут поиски…

— Думаю, что в моем состоянии самое лучшее — отлежаться здесь до выздоровления.

— Хорошо. Вы точно справитесь один, Сержант?

— Да, Николай. Ступайте и будьте осторожны.

— Хорошо. А вы постарайтесь поспать. До свидания.

— До свидания. Сержант.

— До свидания.

Прислушиваясь, выждал час и последовал доброму совету.

Все-таки сон — прекрасный лекарь. А когда ему еще помогают качественные лекарства…

Так, где часы? Огонек зажигалки отразился от стекла хронометра. Лежит на ящике. На руку. Сколько проболел? Неслабо — восемь дней. Провожу рукой по лицу. М-да, так не зарастал даже на свалке. Надо попросить бритвенные принадлежности. Пробую встать, пережидаю головокружение. Как мы шли тогда в туалет? Опираясь о каменные стены, пережидая приступы слабости, добираюсь. Справившись с потребностями организма, размышляя, снимаю армейский жетон. Нет, эта страница жизни закрывается навсегда. Мелькнув в луче фонарика, пластиковый овал улетает в глубокую расщелину. Вернувшись, экономно ополаскиваю руки из фляги (родник ниже пещеры в ущелье, об этом рассказала Оля), не спеша, с приятной испариной, обедаю. Саморазогревающиеся консервы из сухпайков вполне пристойны на вкус и удобны в обращении. Не зря тащил. При всем желании второе доесть не сумел. Надо бы поискать одежду… Ладно, подремлю, уйдет слабость — займусь.

Когда начинаешь думать о гигиене — значит, уже полегчало. К мечтам о бритве добавились желания почистить зубы и вымыться. Но пока невозможно. Для поднятия настроения пришлось ограничиться половиной банки гречневой каши с мясом, благо аппетит после сна разгулялся. Осторожно прощупал бок. Ничего, терпимо, главное — не перетруждать. Решил занять себя детальным осмотром пещеры. Чем дальше шел обыск, тем больше накапливалось непоняток. Ящики из-под оружия есть, но все пустые. В одном из тупиков ящик от военной радиостанции, уходящий в потолочную щель кабель антенны. Провод небрежно обрезан, рации нет. На камнях пола мелкие стеклышки. Разбили стекло прибора? Нет цинков от боеприпасов, коробок от сухих пайков, упаковок от обмундирования, но в ряд пустых тупиков явно ходили, и, судя по царапинкам на камнях, не один раз. Нет ни одной бумаги, наставления, инструкции. Получается, схрон был подготовлен к боевым действиям, а потом из него все вынесли. Куда и кто? Партизаны на другую базу? Или солдаты Колониальных Сил? Надо будет аккуратно расспросить спасителей.

Одежду, кстати, не нашел, так и придется бродить, накинув одеяло.

Во время очередного завтрака слышу легкий шум от входа. Гашу свечу, драпируюсь одеялом, перемещаюсь к коридору. Луч фонарика, тихие шаги одного человека, слабый запах духов (учла замечания, молодец). Маша входит, освещает пустой матрас, луч останавливается. За ее спиной контролирую проход. Чисто.

— Доброе утро, Маша.

— Ой! Как ты меня напугал!

— Извини.

— А почему ты стоишь? Быстро ложись!

— Стою потому, что лучше себя чувствую и надо понемногу шевелиться, Маша. Я как-то не собираюсь состариться в этой пещере.

— Все равно ложись, Сержант. Мне надо обработать рану.

Вместе внимательно изучаем борозду. Рубцевание в разгаре, воспаления нет. Очередная обработка, перевязка.

— Как обстановка в поселке и на работе, красавица?

— Все как обычно, Сержант. Новых людей не было, но руководство больницы несколько раз проводило выборочные проверки.

— Тебя не заподозрят?

— Нет, я как раз закончила смену. И посмотри, что придумал дядя.