Сердце короля штормов - Александра Гринберг

Другое дело, что Шайена Элейн обожала и едва ли не боготворила, как и все новоявленные жители Синтара, вовсю обживающие побережье и имеющие постоянную и высокооплачиваемую работу на верфях, в парке, порту, рыболовном картеле… А значит, «пташкой» Шай стал вовсе не потому, что она вдруг разглядела в нём перья и излишнюю тягу к насестам.

Просто в тесном кругу сплетничать об интрижках коллег полагается именно в таких выражениях.

– С пташкой, с пташкой, – заговорщицки произнесла Элейн, хитро подмигнула. – Ходят слухи, у тебя с нашим лордом-грифоном роман вовсю… Если что, я не поддерживаю эту чушь про никаких отношений на работе!

– Мы с Шаем вместе и не работаем, – ехидно напомнила Эрин.

Обсуждать свою личную жизнь не слишком и хотелось, однако и провидицей быть не нужно – «коллеги» и без её объяснений уже много чего себе напридумывали и жаждали жареных вестей.

– Ну ещё бы вы работали, – фыркнул рядом Бойд, поспешно вытер какой-то тряпкой испачканные землёй ладони и со смешком уронил руку ей на плечи. – Нет, ты не думай, я не против! Просто, ну, сама понимаешь, эти романчики… Только работать мешают.

– По своему опыту судишь, да? – огрызнулась Эрин, стряхивая чужую руку. – Мы просто дружим.

– Эй, эй, не обижайся, – Бойд примирительно вскинул руки, сверкнул белозубой улыбкой, жутковато смотрящейся на фоне тёмной кожи. – Говорю же, мы не против. Просто наш лорд-грифон, он, ну… Чёрный маг. И грифон. Он крутой, не поспоришь, но ты у нас вроде бы светлая…

– Не припоминаю, чтобы в Эрмегаре была в чести предвзятость, – возразила Эрин.

Есть перехотелось тут же. Как и общаться с дорогими коллегами.

– Так она и не в чести, – фыркнула Элейн, сложив руки на груди. – Не обижайся на нас, Эрин, мы просто хотим знать, готовить ли уже подарки на свадебку. Говорят, вы с милордом неплохо проводите время…

– Чудесно, не поспоришь.

Особенно чудесным было пребывание в синтарийской полиции, где Шайен – её добрый, чуткий, понимающий и спокойный Шайен – едва не прибил мудака Мериона. Запах крови до сих пор чудился. Не в кошмарах, нет, просто воспоминания о разбитой морде фейского выскочки грели душу и одновременно пугали – не должно быть так. Почему – непонятно. Однако Шай не должен был так поступать, по крайней мере, не звереть до такой степени. Мерион – ублюдок, и это не обсуждается, но он уже успел словить нож под рёбра и заслуживал напоследок полёта из окна, но никак не переломанных костей.

Хотя удовольствие Эрин и впрямь получила – сама давно мечтала сделать что-нибудь такое, что уж. Да и кости срастутся быстро, спасибо эрмегарским целителям. А вот воспоминания о том, как скор на расправу лорд-грифон, вряд ли исчезнут так же скоро.

Бойд заржал совсем уж неприлично, а аппетит пропал совсем. Захотелось… деться куда-нибудь. Срочно. Взять с собой Бальтазара и пропасть в Зачарованном лесу. Видят боги, Неметон никогда не отказывал своим детям в убежище.

– А с родственниками уже познакомилась? – тем временем не унималась Элейн. Она, очевидно, и впрямь серьёзно решила подойти к… выбору подарка на свадебку.

Слово «свадьба» Эрин пугало донельзя. Ни для чего такого не было ни единого основания – не считать же поводом для скорой регистрации пару поцелуев да пару же обедов в местном кабаке? Свадьбы она не хотела, у неё на брак вообще аллергия, спасибо дражайшей маменьке и всё тому же не тем концом помянутому Мериону.

– А что, у милорда много родственников? Не припоминаю грифоньего клина над Синтаром.

– Так императрицы сами не летают, – с нескрываемым весельем протянул Бойд, а Эрин вздрогнула.

Точно. Брат Шая приходился её императорскому величеству Астории не кем-нибудь, а любимым супругом. О скандале слышали даже в Крагеннане – оборотень в мужьях у будущей императрицы! Подобный брак сочли недостойным даже в таком терпимом обществе, как эрмгераское. Ходили даже слухи о неких беспорядках при дворе… Которые, впрочем, мигом пресекли леди-канцлер Лейернхарт и её жутковатый дядюшка Себастьян. Ладно, не жутковатый, а самая настоящая смерть в человечьем обличье, и неважно, что не некромант, а менталист. Скандал погасить удалось, её величество успешно вышла замуж за своего возлюбленного и даже родила наследника, уже успевшего обзавестись перьями и страстью к полетам…

А Эрин вдруг загрустила – она-то на императрицу не тянет, красотой обладает весьма сомнительной и даже маг такой себе. Дар банши не в счет. Исключительно, красивенько со стороны, жутко на деле, однако же пользы, исключая умение видеть растекающиеся по камням мозги, было маловато.

Ну, елочки ещё выходят красивые.

А ведь она ничего, совершенно ничего не знает о близких Шаю людях. О его бесстрашном, отчаянном брате, о тех, кто был с ним рядом эти годы. Он отправился в изгнание в Синтар один или с ним переехал кто-нибудь из столицы? Как отнёсся бы его отец к тому, что сын спутался (ведь спутался же, да?) с фейри? А его мать? А братья и сестра?..

Напоследок поведя рукой над елью – силы ненароком вложила многовато, и деревце теперь было выше прочих – Эрин нервно дёрнула плечами и махнула на коллег рукой. Хотелось… чего-то.

А когда дочери огненного боевика что-то хочется, сделает она это обязательно. Независимо от того, каким она считала собственный характер все эти годы и какой магией обладает.

– Эй, ты куда? – немного обиженно протянула Элейн, видимо, и впрямь ожидавшая из Эрин вытянуть подробности. Обойдётся.

– Прогуляюсь.

Чтобы избежать прочих вопросов, она призвала к себе Бальтазара – тот с недавних пор повадился прятаться в близлежащих кустах, оставаясь при этом незаметным для посторонних глаз. Хорошая привычка, Эрин нравилась – не приходилось объяснять каждому встречному и поперечному, что его не собираются жрать, по крайней мере прямо сейчас.

– Пошли, наведаемся к твоему пернатому папе.

Тропка, ведущая к Мысу Штормов, виляла и петляла, уводя дальше от парка, через лес, а затем к каменистому нагорью. Бальтазар счастливо бежал чуть впереди, но нет-нет да оглядывался с таким видом, будто Эрин могла в любую минуту передумать. Могла, конечно и даже размышляла об этом – ну кто, кто её там ждет? В гости не приглашали, хотя Шай вряд ли скажет хоть слово против; с собой она тоже ничего не взяла – ни вина, ни даже пирога из ближайшей пекарни… Не то чтобы Агнес сама не была мастерицей в выпечке, однако же так было бы… подобающе.

«Вот что делает с приличными людьми аэльбранская публика», – мрачно подумала она.

Да так и замерла в нескольких шагах от белокаменного,Ю устремленного в небо замка, будто и не выстроенного на камнях, а чуть висящего над землей, за которым виднелось непривычно тихое море.

Здесь было красиво. Настолько, насколько вообще могло быть в Синтаре, на древних фейских землях, в которых уже и духа-то фейри не осталось. Так, воспоминания и корни тысячелетнего дерева, проросшие под каждым куском земли.