Право лорда - Диана Хант

— У меня были все основания убить Аджарского, — серьёзно сказал Кир.

— Аджарского?

— Помаевского, — пояснил Кир непонятное непонятным. — Мужа Катлин.

— Чтобы жениться на ней? — снова перебила я и замерла, ожидая ответа.

Некстати всплыли слова Гресты о том, что лорд одержим Катлиной и внутри всё так и закипело. И даже не потому, что я в этом случае — всего лишь замена (вот уж три ха-ха любому, кто посмеет заставить меня в это поверить! Кира тянет ко мне, именно ко мне, и точка! Пусть я неопытна, но не дура и знаю, чувствую, что права), а потому — как можно было влюбиться в эдакую стервь?! Наша с Катлин встреча была недолгой и как в тумане прошла, но в том, что она первостатейная с… собака женского пола и вообще сволочь, у меня почему-то никаких сомнений!

— Чтобы снять проклятье, — ответил Кир и улыбнулся как-то печально, одними уголками губ. — И отомстить за предательство.

— Так это правда? Про проклятье?

Снова грустная улыбка и кивок, мол, увы.

— Но я… все вокруг только и говорили о шрамах на лице и змеиной чешуе, покрывающей тело. И я как-то иначе себе это представляла…

Не удержавшись, протянула руку, провела пальцами по отливающим розовым чешуйкам на виске. Мою ладонь накрыли своей, прижимая к щеке, затем очень-очень нежно поцеловали пальцы.

Да, выдержке Кира можно было только позавидовать! Я так и вспыхнула от его прикосновений, в голове — туман, в животе бабочки, внизу дёрнуло… А он лишь столик убрал, налил мне какого-то тёмно-зелёного, почти чёрного дымящегося напитка из кофейника, и, вложив в пальцы чашку, ещё одно покрывало сверху набросил (руку с чашкой предусмотрительно оставил свободной) и пояснил:

— Кровь древних драконов борется с проклятьем, наведённом Катлин. А шрам на лице и вправду был. И не один. Шрамы исчезли после смерти Арслама. Что говорит о том, что в том поединке, когда он мне эти шрамы оставил, ему Катлин помогла… магией.

Я так и поперхнулась чем-то терпко-сладким и очень ароматным. Похоже на крепкий чай и кофе с корицей одновременно, но по вкусу гораздо тоньше и богаче.

— Вот су… собака женского пола! — вырвалось у меня.

Кир спорить не стал. Продолжил рассказ.

— Правда, я не убивал Арслама. Не успел. За меня это сделала клятва.

— Кровь от крови нагшасов, плоть от плоти древних драконов! — вырвалось у меня.

— Она, — серьёзно кивнул Кир.

А меня вдруг осенило. Так вот откуда мне имя Арслам знакомо!

— Так это ты там был?! В горящем доме?! Тогда?! Это Арслам перед тобой на коленях стоял, и когда поклясться попытался, туман… и…

— Откуда ты знаешь?

— Так я была там, всё видела! Я в дверях стояла, ну, заглядывала в ту комнату, что ли… в подвале… а потом меня Греста с Рамирой увели. Я не в себе после попадания в ваш мир была, память начисто отшибло, не соображала, ни кто я, ни где я…

— А потом?

— Потом вспомнила, — кивнула я. — И как кошку, — я кивнула на Беську, — рванулась отбивать от тех псин, и как сквозь стену вместе с ней провалились. А потом из зеркала Катлин появилась… Назвала меня своим Отражением, что-то там про свет говорила, про тьму… про… про тебя, кажется… Вроде, ещё что-то о том, что Арслам мёртв и о…

Я поморщилась, приложила пальцы к вискам.

— Черте-что. Всё как в тумане. И меня, кстати, тогда как будто парализовало ещё. Нет, не могу вспомнить. Больно…

— Не надо, — Кир накрыл мою руку своей и меня просто теплом окутало. — Это не так и важно.

— Нет, важно, — не согласилась я, но попытку полностью восстановить события того дня в памяти оставила. — Мне кажется, я даже почти уверена, что мне не кажется… Она что-то важное говорила, Кир. В полной уверенности, что я потом не вспомню.

Беська вскочила ко мне на колени. Поставила лапы на плечо, и, уркнув, боднула в щёку. В тот же момент боль в висках сошла на нет.

— Спасибо, Беся.

— Если вмешалась Безликая, она вернёт память, — уверенно сказал Кир, наполняя чашку снова и подавая мне. — Это сейчас не так важно. Я постараюсь не утомлять тебя подробностями, но всё же расскажу небольшую предысторию, чтобы ты понимала, что связывало нас с Арсламом и с Катлин. А по поводу того, что она сказала тебе, что её муж мёртв, в то время, как он был ещё жив… Я не удивлён. Эта женщина за всю жизнь не сказала ни единого правдивого слова.

— Вот уж в чём не сомневаюсь, — фыркнула я.