Выбери меня - Алиса Ганова

— Я прихватил вам еще пирожное! — Его Высочество наклонился ко мне подозрительно близко. — Даже не думал, что бы такая шалунья. Я приятно удивлен!

С широкой, почти искренней улыбкой передал мне небольшую коробочку, открыв которую, увидела кремовое пирожное в виде чудесного цветка.

— Смотреть, как вы, Кризель, облизываете пальчики, губки — завораживающее зрелище…

И только теперь поняла, что наделала! Краска залила лицо, я чуть не вырвала руку, но и принц при желании мог тоже держать крепко. — Ну, что вы, Кризель! Вы можете не бояться меня!

— Да, Ваше Высочество, — промямлила.

«Дура, что же наделала! Поди, забывшись, еще и крем слизывала с пирожного?! А! Какой стыд!»

— Обещайте, что мы с вами обязательно поужинаем. В одиночестве, чтобы неотрывно смотреть глаза в глаза и наслаждаться общением.

Звучало очень многозначительно.

— Вы… Вы очень добры, Ваше Высочество, но я скромная монашка.

— Тогда и я монах! — Олистер приблизился очень близко. Я попыталась отстраниться, тихонечко, незаметно, но мужская рука легла на поясницу и не дала этого сделать.

— На нас смотрят!

— Пусть! — Олистер, не отрываясь, смотрел в глаза.

— Меня потом со свету сживут!

— Приставлю личную охрану.

— Вам бы избранную найти…

— Найду! — он склонялся ближе и ближе…

— Вы, Ваше Высочество, обещали научить новому танцу, — ехидный голос обрадовал меня, как никогда. Спасибо, язва — Брефет! Иногда я тебя почти люблю!

Лирично-романтичный миг был испорчен, и именно злодей виконт спас меня от сумасбродного принца. Ой, что делается на свете!

Под пристальным взором Брефета, принц сопроводил меня к поляне. При нашем приближении девушки притихли, но иногда не нужно слов, чтобы понять витавшее в воздухе настроение. Если еще минуту назад принц улыбался, то теперь зло растягивал губы в издевке.

— Виконт, выбирайте пару! — сухо бросил Его Высочество.

Мне показалось, или между ними черная кошка пробежала?

Брефет улыбнулся Оливидии, и она, красиво взмахнув веером, подошла к нам. Так же принц кивнул двум телохранителям, которые выбрали Терезию и Телайзу.

«Ну, вот, снова три графини в сборе, и я — баронесска между ними! Ох, не простят мне — выскочке взлет!» — я загрустила. Да и предстоящий танец не доставлял радости.

Мы с принцем встали первой парой, за нами виконт с протеже, затем Терезия с шатеном и Телайза с рыжим маркизом.

— Танец отличает особенная близость партнеров. Щепотка неприличий, немного азарта, хорошее настроение, и пикник останется в нашей памяти, как нечто приятное, а не завтрак на природе, приправленный завистью и злобой, — Олистер пренебрежительно оглядел девушек, стоявших чуть поодаль.

Если бы жаждала стать избранной — торжествовала бы, но жизненные планы мои были иными, поэтому я была скорее расстроена, понимая, чем симпатия принца может для меня обернуться завтра.

Музыканты заиграли чарующую лиричную мелодию, и я приготовилась к «щепотке неприличия», что-то наподобие танго… Но выяснилось, что до нашего земного разврата тут еще расти и расти. Почти те же па, что были на балу, если только партнеры стояли ближе друг к другу, и, о, ужас, иногда прижимались вплотную спинами. Несложные движения я быстро запомнила, и иногда могла отвлекаться и наблюдать за остальными.

Ликонская графиня, быстро сообразившая, что привлекло во мне принца, пыталась изобразить на лице томность. За чем было очень весело наблюдать.

«Ха! — подумалось, — видели бы они наш тверк. Посмотрела бы на Оливиду, трясущую худеньким задом!»

Пикантность нового танца заключалась не в сложных перестроениях, а в некоторой интимности. Правда несколько раз все же приходилось меняться парами. Двигаясь по кругу, сначала проделала движения с маркизом, потом с шатеном бароном, а когда дошла очередь до виконта, я лихо, совершенно нахально наступила ему ногу.

Он смолчал. Мужественно, не подав вида. А я и рада стараться — начала азартно топать по его ногам.

— Леди Кризель, вы ему каблуком, каблуком наступите! — посоветовал принц, заметивший мои старания. — А когда повернется спиной — лягните! — и улыбнулся. Ох, он, оказывается, тоже проказник злопамятный.

— Как скажете, Ваше Высочество! — лучезарно улыбнулась я и недобро посмотрела на виконта. На что Брефет равнодушно ответил:

— При ликонском дворе я обязательно расскажу про новый аверский танец под названием «Лягяющаяся козочка», придуманный новой фавортк — ой!

Я все-таки лягнула виконта! И едва не хрюкнула от восторга. Боже, кажется, я становлюсь мазохисткой!

К счастью для посла, произошла смена пар.

— Корова! — послышался злобный шепот из рядов зрительниц.

— Какая замечательная идея! — воскликнул принц. — Придумываем новый танец! Эй, вы! — повернулся к стоявшим девушкам, — при движениях ногой мычите, как коровы! — и обвел их таким взглядом, что я готова была сама замычать.

Шутка принца была жестокой, унизительной, но иногда стоит думать головой, а не поддаваться злобе и нападать на фаворитку принца. Пусть я лишь сиюминутная прихоть Олистера, но нападая на меня, они задевали и его, за что и поплатились.

Надурачившись вдоволь, принц сел в лодку, увлекая за собой тех, с кем танцевал. На другую быстро забрались музыканты, и две лодки отчалили, оставляя других претенденток на поляне.

— Веселитесь, леди! — крикнул напоследок Его Высочество и помахал им рукой.

— Кризель, если нас отравят, я буду знать — из-за кого! — прошептала счастливая Телайза, тоже махая конкуренткам ручкой, в кружевной перчатке. Оливида улыбалась, Терезия же обмахивалась веером и озорно поглядывала на меня. Зато Брефет был хмур.

«Наверно, сильно пнула», — на минуту стало стыдно, но, вспомнив, как он пытался меня опозорить, — раскаяние бесследно сгинуло.

Посередине пруда лодка застыла, музыка стихла, и мы, покачиваясь на волнах, смогли насладиться тишиной позднего летнего утра. От наступавшего зноя спасал шелковый индиговый тент, прохладительные напитки, терпкое вино и почти доброжелательная атмосфера. Поэтому мы с удовольствием любовались водной гладью с отражением облачного неба и берегов, поросших зеленью, цветущими кустарниками и полевыми травами.

Положив руки на борт, я опустила голову и смотрела вдаль, представляя, что скоро вернусь домой.

«Как там папка с мамкой, Танька? Наверно, слез выплакали с это озеро…» — недавно обретенное душевное равновесие потревожила грусть. Захотелось плакать.

Неожиданно раздавшийся смех вырвал меня из печальных раздумий. Я обернулась.

Виконт рассказывал что-то увлекательное Телайзе и двум гвардейцам. Даже Терезия улыбалась. Только я, Его высочество и Оливида, крутившаяся вокруг принца, игнорировали историю Брефета.