Уже не принцесса и еще не моя - Олег Ткачёв

К счастью, барон не знал, что королева каждый вечер разговаривает с учителем через волшебное зеркало. Он тоже вряд ли отличил бы один пузырек от другого, а вот разговор хорошо слышал. Долго ждать не пришлось. Яд принесли уже на завтрак.

Королева не стала долго раздумывать. Она сначала вызвала того барона и предложила попробовать королевский завтрак. Разумеется, он все сразу понял и попытался отказываться.

Лидия приказала позвать помощника повара и сделала ему то же предложение. Видя здесь же барона, он не выдержал, упал на колени и во всем признался: и кто принес яд, и что пообещал, и где спрятан пузырек с ядом. Барон продолжал отпираться. Тогда королева заявила:

– Или съешь все это, чтобы доказать, что не пытался отравить меня, или признай вину и останься в живых. Ты ведь помнишь, что я отменила смертную казнь? А вот поделиться с гостем едой мне закон не запрещает.

– Хорошо, я признаю, что это я принес яд, – ответил тот.

Когда стражники увели арестованных заговорщиков, Лидия приказала вызвать главного повара. Тот уже понял, что что-то не так с королевским завтраком и пришел бледный от страха. Но королева лишь сказала:

– Эта еда отравлена. Убедись, что даже нищий случайно не съест это.

– Как прикажете, ваше величество.

– С тобой пойдет стража, чтобы забрать яд и убедиться, что и он, и еда уничтожены.

Другой барон, узнав об этом, долго думал, как поступить, чтобы в случае провала остаться вне подозрений. Он решил подкупить одного из самых сильных стражников:

– Хочешь заработать целый кошелек золота?

– Конечно, а что надо сделать?

– Если не согласен сделать за эти деньги что угодно, то не скажу. Мне нужен очень преданный человек, которому я могу доверить все.

– Все, кроме заговора. Вы ведь слышали, что произошло на днях, – испуганно ответил стражник.

– Не будет ни яда, ни чего-то другого незаконного, что могло бы тебя выдать. Ты просто кое-что сделаешь, когда я почешу нос. А когда все закончится, ты будешь героем, который спас страну. Или уже забыл клятву, которую давал королю Павлу Девятнадцатому?

– Не забыл. Я согласен, – мрачно ответил стражник, – только деньги возьму сейчас. Если что, хотя бы моим детям достанутся, а вам спокойнее будет, что я не выдам.

– Вот и договорились. Ты всего один раз взмахнешь алебардой, никто ничего и понять не успеет, а с захватчицей будет покончено. Имен называть не будем. Ты ведь понял, о ком я говорю? Вот деньги.

– Понял, – стражник проверил, что в кошельке золото, и они разошлись.

На следующий день этот барон прогуливался в коридоре, когда королева проходила мимо подкупленного стражника. Барон почесал свой нос. Стражник собрался с духом и взмахнул алебардой.

Королева не только успела увернуться, но и его ударила так, что в доспехе осталась вмятина. Второму стражнику она приказала догнать и привести сюда барона, который постарался спешно удалиться. Когда барона привели, Лидия спросила стражника:

– Ты слышал, что заговорщиков у нас приговаривают к пожизненным работам?

– Слышал. Я готов, – ответил он, не поднимая головы.

– Также заговорщиками считают тех, кто принял плату, даже если не успел мне навредить.

– Да понял я. Можете без суда в тюрьму отправлять.

– Насколько я знаю, плату принял не только ты. Твоя жена и дети тоже получили деньги. Не знаю, как именно они собираются мне навредить, но закон есть закон.

– Помилуйте, ваше величество. Это он мне сказал так сделать, – показал перепуганный стражник на барона. – Жена не знает, откуда деньги, а дети и о деньгах не догадываются.

– А ты что скажешь? – спросила Лидия у барона.

– Не я первый, не я последний, – гордо ответил тот. – Оправдываться не буду.

Королева приказала увести обоих, а после этого долго думала, что же делать дальше. Затем она объявила, что завтра в полдень во дворце должны собраться все дворяне столицы, включая офицеров и детей старше десяти лет.

Новость о сегодняшнем происшествии разнеслась быстро. После такого приглашение к королеве не сулило ничего хорошего. Небольшую надежду давало только то, что она не приглашала отсутствующих в городе.

Вечером Лидия поблагодарила Сидора за уже второе спасение от заговорщиков и спросила:

– Может, это я что-то не так делаю? Вы же давно наблюдаете за разными королями и их странами, а я видела только одно королевство гномов.

– Думаете, они это ради страны или народа затевали? Дело не в этом, а в желании власти и богатства. Вот так просто. Бывает много поводов для оправдания и планов, как использовать полученное. Это может быть даже любовь или чувство долга, но, если копнуть глубже, все покушения сводятся к власти и богатству. Ни один король, ни добрый, ни злой, не застрахован от покушений.

– Ладно, учитель, я сама подумаю, что делать дальше.

Думала она долго, пока не уснула, а утром продолжила думать.

С ночи шел мелкий дождик, а мрачное небо лишь подчеркивало мрачное настроение дворян, собравшихся в тронном зале. Ровно в полдень вошла королева. Она подошла к трону, но не села, а так и осталась стоять. Окинув всех взглядом, она заявила:

– Вы уже слышали, что вчера было второе покушение на меня. Я отменила смертную казнь, уменьшила налоги, дала работу многим беднякам и не выгнала ни одного из подданных с королевской службы, кроме тех, которые попали в тюрьму за заговор. Итак, скажите, что еще я могу сделать для страны? Или вы добиваетесь, чтобы я сделала с вами то же, что вы сделали после войны с дворянами моей Родины?

Королева внимательно вглядывалась в толпу. На некоторых лицах читались злость, раздражение, пренебрежение, но большинство исказил страх потерять все. Только дети не знали, что после войны Павел лишил богатств и выгнал всех дворян Левзеи из их домов, а управлять их землями поставил своих чиновников. Конечно, этими чиновниками были дворяне Панцерии, но земля считалась казенной. Теперь же, по мере возвращения старых хозяев, Лидия ставила этих чиновников управлять шахтами, стройками и даже лесопилками, но со службы не выгоняла. Об этом собравшиеся тоже хорошо знали.

После долгой паузы вперед вышел советник и сказал:

– Ваше величество заботится о нашем народе больше, чем предыдущий король. Вряд ли кто-то посмеет говорить обратное. Однако люди не могут измениться по приказу. Прошу вас дать год всем дворянам. Пусть за это время каждый не просто построит в своем имении что-нибудь полезное, а заплатит за строительство своим крестьянам. Тот, чью постройку вы сочтете самой полезной, мог бы получить награду из казны, например, десять золотых.

– А тот, кто не построит вообще ничего полезного, мог бы внести в казну символический штраф, например, один золотой, – добавил казначей.