Отражение - Дженнифер Арментроут

Она так обнимала книгу, словно хотела защититься ею от меня.

– Мы с Ди столько общались, а я понятия не имела, что она с кем-то встречается. Она никогда об этом не говорила. Странно.

– Значит, не такие уж вы близкие подруги, как тебе кажется.

Кэт презрительно прищурилась.

– Ну надо же. Как мило.

Я пожал плечами:

– По-моему, это и так очевидно.

– Так почему бы тебе не пойти куда-нибудь в другое место и там рассказывать, что очевидно, а что нет, – отрезала Кэт и опустила книгу. – Я занята.

Я ухмыльнулся. Ишь, показала коготки.

– Тоже мне, занятие – книгу читать.

Красивые губы снова разомкнулись.

– Не смей так говорить.

Я улыбнулся еще шире.

– Это… кощунство.

Я расхохотался и опустил руки.

– Слово «кощунство», по-моему, значит совсем другое.

– С точки зрения всех, кто любит читать, – это кощунство! – прищурилась Кэт. – Тебе не понять.

– Ну еще бы. – Я поднялся на руках и уселся на перила.

Кэт вздохнула.

– Я так поняла, уходить ты не собираешься.

– Именно.

Она медленно вытащила закладку, заложила страницу, которую читала, закрыла книгу, положила ее на колени и уставилась на нее с таким видом, словно я от этого исчезну. Еще чего.

– Ну что, – начал я. Кэт тяжело вздохнула, и я слегка отвернулся, чтобы она не заметила моей ухмылки. – Как твой блог? По-прежнему пишешь о кошках или о чем ты там писала?

– О кошках? Я не пишу о кошках. Я пишу о книгах.

Я и сам это прекрасно помнил.

– Да? А мне казалось, ты целыми днями торчишь в интернете и пишешь о кошках.

– Думай что хочешь.

– Ну а что, все логично. – Я посмотрел на нее.

Ее серые глаза блеснули.

– И что же именно логично? Объясни, а то я умираю от нетерпения. И – да, если ты не заметил, это был сарказм.

– Мне показалось, что это скорее восхищение, ну да все равно, целый день торчать в интернете и болтать о кошках – неплохая подготовка к тому, чтобы в будущем превратиться в безумную старуху с сорока котами.

Кэт поджала губы.

– Я бы в тебя книгой кинула, но слишком уважаю книги.

Я запрокинул голову и рассмеялся.

– Только ты можешь смеяться над этим.

– Но это правда смешно. – Я опустил голову и заметил, что Кэт с трудом удерживается, чтобы не улыбнуться. Наши взгляды встретились, и мы не отвели глаз. Повисла тишина, и мне показалось, что стало нечем дышать.

– Кстати. – На этот раз Кэт первой нарушила молчание. Я приподнял брови, но она отвернулась. – Та девушка в кафе. Эш, кажется? Красивая.

– Угу. – Не разговор, а минное поле. До чего все-таки эти девчонки хитрые.

Кэт оттолкнулась ногами от пола и принялась раскачиваться.

– Вы встречаетесь?

– Раньше встречались. – Я наклонил голову набок, гадая, к чему это она. – Наверняка тебе Ди уже рассказала, что мы с Эш расстались. Она бы не упустила возможности сообщить тебе об этом.

Кэт вспыхнула, и я понял, что угадал.

– По поведению Эш не похоже, что вы расстались.

– Это ее проблема.

Кэт впилась в меня взглядом.

– И это все, что ты можешь сказать?

– Ага. – Я приподнял бровь. – Почему я вообще должен это обсуждать? Тем более с тобой.

Я ее дразнил, но получалось фигово – видно, совсем разучился.

Кэт напряглась. Лицо ее приняло бесстрастное выражение.

– А зачем ты вообще пришел?

Дьявол. Хороший вопрос. Я его себе сам все время задаю с тех самых пор, как она сюда переехала.

Кэт бросила на меня ледяной взгляд и продолжала:

– Если ты пришел, чтобы мне хамить, то можешь идти.

Я почувствовал, как улыбаюсь. Нет, я точно чокнутый.

– А я вот не хочу уходить.

– Очень жаль, – ответила Кэт и соскользнула с качелей. – Тогда сиди здесь и хами сам себе, а я пошла.

Она собиралась уйти, но я спрыгнул с перил и в мгновение ока преградил ей дорогу. Кэт даже опомниться не успела. Черт, я не собирался перемещаться так быстро. Девушка отпрянула, прижав книгу к груди.

– Как у тебя получается так быстро двигаться?

– Ничего и не быстро. – Я опустил глаза и посмотрел на нее. Она едва доставала мне до середины груди. Откуда у такой малышки такой твердый характер? На щеку Кэт снова упала непослушная прядь волос. – Ты все еще переживаешь из-за школы?

– Что? – нахмурилась она.

Я решил повторить медленнее:

– Ты. Все. Еще…

– Я слышала, – перебила она, переступив с ноги на ногу. – Только не поняла, какое тебе дело. Почему ты…

Эта непослушная прядь не давала мне покоя. Я протянул руку и зажал ее между пальцами. Волосы у Кэт были мягкие, как шелк. Она ахнула, и я поймал ее взгляд. Вблизи ее серо-голубые глаза казались еще красивее, какого-то невероятного оттенка, с большими черными зрачками. Аккуратно, чтобы не коснуться ее щеки, я убрал непокорную прядь Кэт за ухо. Опухоль на глазу спала, царапины и ссадины на щеке почти зажили, но кожа на этом месте была розовее, чем в целом на лице. Как будто гипса на руке было недостаточно, чтобы напомнить о событиях того вечера, когда на Кэт напал Аэрум.

Я снова увидел, как она, абсолютно беззащитная, неподвижно лежит на дороге, и у меня болезненно сжалось сердце. Я отогнал это воспоминание. Интересно, получится ли у меня когда-нибудь забыть об этом?

Кэт смотрела на меня, затаив дыхание. Ее вопрос не давал мне покоя. «Какое тебе дело?» Да, в общем, никакого.

– Дэймон, – прошептала она.

Нечасто мне доводилось слышать, чтобы мое имя произносили без злобы или раздражения, и меня словно током ударило. Как красиво ее нежные розовые губы выговорили мое имя. Интересно, каково оно на вкус на ее губах и языке. Думал ли я когда-то о том, чтобы ее поцеловать? Кажется, да, поскольку внезапное и непреодолимое желание прижаться губами к ее губам меня ничуть не удивило.

Позволит ли она мне ее поцеловать?

Пожалуй, нет.

Надо ли мне ее целовать?

Пожалуй, нет.

Если я все-таки ее поцелую, ничем хорошим это ведь не кончится?

Именно.

Я опустил руку, отступил на шаг, сделал вдох (в котором не было никакой нужды), и меня окутал запах персиков… и ванили.