Угрюмый дудочник - Андрэ Нортон

– Тед, ты останешься... будешь дежурить, – Аннет не остановить, раз она считает это своим долгом, но должен быть какой-то порядок.

Я думал, Тед станет возражать. Ничего подобного. Ни следа упрямства, как в дни до похода в пещеры. Он кивнул, и я протянул ему запасной станнер.

– Оставайся в укрытии. Ты знаешь, что делать. – Я не стал вдаваться в подробности, давая этим высокую оценку его поведению. Он опять кивнул.

Идем только Аннет и я. Она уже надела на плечо медицинскую сумку и пошла в направлении, которое указал Тед. Пришлось поторопиться, чтобы догнать ее. Проводник нам был не нужен. В сумерках невозможно не найти пламя.

Аннет торопливо шла по бездорожью, и я не пытался успокоить ее.

Довольно скоро она сама замедлила шаг и остановилась, тяжело дыша после крутого подъема. Пришлось переводить дух, прежде чем идти дальше. Я шел рядом. Ясно было видно место катастрофы. Флиттер ударился о скалу. Как будто рука великана смяла его, отбросила в сторону и подожгла.

– Никто не уцелел, – сказал я.

Ее тяжелое дыхание напоминало плач. Я продолжал:

– Возвращайся...

– А ты? – Она не смотрела на меня: глаза ее все еще были устремлены на горящий флиттер, как будто она не могла оторваться от него.

– Посмотрю... – в глубине души я считал, что путешествие к этой груде лома совершенно бесполезно.

– Ну... хорошо...

Аннет была потрясена. Я не видел ее такой с тех пор, как она наткнулась на завал в пещере и поняла, что мы отрезаны от поверхности. В жизни Бельтана так редко встречались насилие и трагедии, что нам не часто приходилось сталкиваться со смертью. Она видела, как умирал Лугард, но не была в Фихолме, а рассказ о мертвом городе не стал для нее реальностью. А теперь ее как будто ударили.

Я смотрел ей вслед. Она ни разу не оглянулась, шла, опустив голову, глядя только себе под ноги. Потом я снова направился к обломкам флиттера.

Он упал на каменистую площадку, я был рад этому: по крайней мере, не нужно бояться лесного пожара. Конечно, грозы основательно увлажнили растительность, но тлеющие угли всегда могут разгореться, особенно при ветре. А из всех опасностей, подстерегающих в заповеднике, самая большая огонь.

Не стоит подходить ближе. Я не могу приблизиться настолько, чтобы опознать флиттер и тех... кто находился в нем. Но остается крошечная возможность узнать, что же произошло на Бельтане. Поэтому я пошел.

Я был прав. Жар, отраженный от скал, не давал приблизиться к пылавшей машине. Всматриваясь в очертания флиттера, я вдруг понял, что он не наш.

Даже поломанный и обгоревший, он сразу выдавал свое инопланетное происхождение.

Затем я обнаружил бластер, далеко отлетевший от кабины с распахнутой дверцей. Регулярное оружие службы безопасности. От удара о скалу бластер разбился, починить его невозможно. С тех пор, как Бельтан покинули вооруженные силы, я такого бластера ни разу не видел. Я не пытался дотронуться до него. Рассказ Аннет о вирусах не выходил из памяти. Если флиттер... если эту машину пилотировали мертвые или умирающие люди (я вспомнил неуверенный полет, виденный накануне), обломки все еще могут быть заразными.

Итак, я не тронул бластер и осторожно переступил через другие обломки. Их было достаточно, чтобы подтвердить мою догадку: флиттер инопланетный.

Огонь гас; все, что могло гореть, сгорело. Мне незачем задерживаться.

Вернувшись на станцию, я обнаружил, что Тед и Аннет перенесли внутрь наши вещи. Дагни лежала на одной из коек; в этой же комнате были постели девочек, а Эмрис и Сабиан разложили наши в большой комнате.

– Нашел что-нибудь? – спросил Тед, когда я вошел. Я с одобрением заметил, что он находится у окна, из которого видны подходы к дому, в руке держал станнер, второй лежал рядом. Дом задней стенкой упирался в подножие Гурьего Рога, поэтому оборонять нужно было только фасад.

– Нет. Думаю, это был не флиттер. Скорее разведывательная шлюпка с корабля. Мало что от нее осталось. И... нужно держаться от нее подальше.

Аннет поймала мой взгляд.

– Да! – тут же подхватила она. – Да!

Мы поели, и я распределил дежурства. Аннет от этой обязанности освобождалась. На ее попечении Дагни. Но Гита, Тед, Эмрис, Сабиан и я будем дежурить по очереди. Не могу сказать, чего мы ожидали, но лучше готовиться к худшему.

Я взял фонарь и обошел загоны мутантов. Большинство животных разошлось. Истробен, остановивший нас, был в клетке с товарищем. Он подталкивал пищу к морде лежавшего; тот ел понемногу и был, по-видимому, еще не в состоянии подняться.

Видя, что у них нет воды, я принес ее и поставил ведро рядом с лежащим животным; потом набрал воды в ладони и дал ему полакать. Первый истробен отодвинулся с негромким рычанием. Второй пил и пил, но когда я в четвертый раз поднес ладони с водой, он отвернулся и занялся едой с большей энергией, чем раньше.

Это была самка и, мне показалось, беременная. А тот, первый, должно быть, самец. Этих животных привозили с других планет, и они весьма редки.

Я подумал, что они – часть какого-то проекта, только что завершенного. Об этом говорило их недавнее появление в заповеднике. И если они всю жизнь провели в лаборатории, как же они выживут в заповеднике без присмотра рейнджеров? Конечно, они всеядны. И ни одно животное не отправлялось в заповедники, пока не адаптировалось к имевшейся там пище. Но... Впрочем, я не мог размышлять об этих несчастных переселенцах.

Я принес еще воды и пищи. Самец сопровождал меня до контейнеров. Он постучал лапой по крышке закрытого контейнера и посмотрел на меня с той же мольбой, с какой смотрел в ягоднике. Я открыл крышку и отошел, чтобы посмотреть, что он будет делать.

Он принюхался, но ничего не взял. Опустился на четвереньки и отправился к самке, должно быть, довольный, что пища есть.

Некоторое время я осматривал оставшихся животных, надеясь, что они вскоре разбредутся: сами мы не могли здесь задерживаться. И опять мне захотелось сделать этот дом нашим постоянным жилищем, хотя он тесен и не так удобен, как штаб квартира рейнджеров.

Сколько времени займет переход через горы? Не знаю. Иногда в конце лета грозы закрывают проход. Если Батт не занят, это гораздо лучшее место для нас, чем все по эту сторону гор.

Для себя я выбрал последнее дежурство, поэтому, вернувшись в дом, сразу лег спать. Тед разбудит, когда придет время. Спал я неспокойно, впечатления последних дней не оставляли и во сне. Но как только Тед тронул меня за плечо, я проснулся.