Девочка, которая не видела снов - Сара Бет Дерст

– Так ты занимаешься этим постоянно? – Голос Итана дрожал, но Софи видела, что он старается держаться невозмутимо. – Бегаешь по городу, создаёшь и рассеиваешь сны как какой-то супергерой?

В любую секунду он мог с криком выскочить из магазина или потерять самообладание и начать орать на неё. Слишком много на него свалилось за один день. Вытеснение вытеснением, но он может сорваться.

– До сегодняшнего дня я никогда этого не делала, – успокоительным тоном произнесла Софи.

– Откуда тогда ты знаешь, как надо действовать?

Монстрик распушил шерсть и встал перед Софи:

– Родители научили её, когда рассказывали, как избавиться от меня – на всякий случай, если моя натура монстра возьмёт верх. – Он ощерился.

Итан быстро попятился, натолкнулся на стол со сновизором, и стеклянные трубки, соприкоснувшись, зазвенели. Мальчик отскочил и ударился о другой стол.

– Я не хотел… извини. Просто для меня это всё как-то дико. – Последнее слово он произнёс фальцетом.

– Для меня тоже, – вставил пони. – Честно говоря, я всегда представлял, что моё первое приключение произойдёт в более благородных обстоятельствах и в более изысканной компании. Возможно, мне лучше вернуться в свой сон.

Софи тяжело вздохнула. Поздно. Итан уже не может убежать, а пони – отказаться от своего решения. Она уже нарушила самое серьёзное обещание родителям и была настроена идти до конца. Девочка попыталась сменить тему.

– Как тебя зовут? – спросила она крылатого пони.

– Искрокопыт.

Монстрик фыркнул.

Искрокопыт бросил на него недобрый взгляд и тряхнул гривой. От неё поднялось облако искр и покрыло все поверхности блёстками.

– Это благородное и точное имя, пахучий монстр.

– Его зовут Монстрик, – поправила Софи, отряхивая с рубашки блёстки. Они прилипли к её пальцам и застряли в волосах у Итана, а Монстрик от искрящегося облака умудрился увернуться.

Приблизившись к Софи, Итан проговорил:

– Извини. Сначала я тебе не верил. – Он понизил голос до шёпота: – Только у меня несколько вопросов… Он… всамделишный? Живой? А потом он исчезнет? Надолго он останется? Он снова вернётся в сон? А когда он во сне, то существует, если никто не видит этот сон? Или он по сути мёртв? – Последнее слово он произнёс одними губами.

– Вообще-то я тебя слышу, – напомнил о себе Искрокопыт.

Итан покраснел как помидор:

– Извини. Просто… всё это… – Он провёл пальцами по светлым волосам. – Я хочу сказать… с ума сойти!

Искрокопыт снова тряхнул гривой, рассыпая блёстки:

– Понимаю, что ты хочешь узнать больше – я в высшей степени интересен.

Монстрик опять фыркнул и объяснил:

– Он не может тебе ответить, потому что не знает, что сказать. Когда я был сном, то ничего другого не ведал. Мы существуем лишь во сне, как персонажи в книге. Сон меняется, только если его смотрят снова – как переписывают книгу. Внутри сна ты чувствуешь себя в безопасности, потому что находишься на своём месте.

У Софи сжалось сердце:

– Твоё место здесь, Монстрик.

Он похлопал её щупальцем:

– Теперь – да. Но я привык не сразу.

Софи об этом не догадывалась. Он никогда ей не говорил.

– Монстрик… – Она не знала, как спросить, скучает ли он по своему сну, и не была уверена, хочет ли услышать ответ.

– Что касается того, надолго ли он останется, – продолжал Монстрик, – то возьми, к примеру, меня. Мне сказали, что я был исключительно правдоподобным сном, а блестящий пони пришёл из более туманного сновидения. Кто знает, когда он вернётся?

– И снова вы обсуждаете меня в моём присутствии. Это немыслимая невежливость! – Наморщив нос, Искрокопыт фыркнул и повернулся к Софи. – Ты обещала благородные приключения. А в затхлой пещере, населённой сварливыми монстрами, нет ничего возвышенного.

– Верно. Пойдём. – Софи встала и посмотрела на часы. Родители совершенно точно должны были прийти домой к ужину. Семья всегда ужинала вместе. Ещё одно доказательство, что мама и папа попали в беду. Софи попыталась отбросить последние сомнения. Раздумывать некогда. Девочка повела всех наверх и остановилась у лестницы:

– Ты сможешь подняться по ступеням?

Сложив крылья, Искрокопыт послал Софи сердитый взгляд:

– Я не корова.

– Я вижу, – ответила Софи.

– Коровы не умеют подниматься по лестнице, – объяснил Монстрик. – У них иначе устроены коленные суставы, к тому же они глупые.

– Вот именно. – Тряхнув гривой, Искрокопыт прошествовал на четырёх золотых копытах вверх по ступеням и проскакал по книжному магазину. Вытянув шею, он оглядел магазин. Пони едва умещался между стеллажами. Кончики крыльев задевали корешки книг.

– Что это за штуки загромождают твоё облако? – поинтересовался он.

– Книги, – ответила Софи.

– Что это такое? Они вкусные? – Остановившись, он стал грызть старинное издание «Джейн Эйр» с тканевым корешком.

Софи бросилась спасать книжки:

– Их нельзя есть! Их читают. Это записанные истории. Ты знаешь какие-нибудь истории?

Искрокопыт, продолжая жевать, откусил часть от «Гордости и предубеждения».

– Это вроде снов! Но таких, которые видишь, когда бодрствуешь.

– Ну надо же! – Искрокопыт выплюнул на пол обрывки бумаги. Один из них упал на кроссовку Софи, и девочка прочитала: «никакой жалости к моим бедным нервам».

Мимо них к задней двери проскакал Монстрик.

– Может, уже поедем? – спросил он.

Шедший за ним Итан засомневался:

– Мы действительно полетим на этом жвачном животном?

– Я не жвачное, – обиделся Искрокопыт. – Я пегас, прямой потомок Посейдона, рождённый горгоной Медузой в тот момент, когда Персей отрубил ей голову – что, между нами говоря, было очень невежливо. – Он покрутил головой и остановил сверкающие глаза на Итане. – Ты же, напротив, происходишь из грязи.

– Вообще-то от обезьяны, – поправил его Монстрик. Он покрутил щупальцем ручку и распахнул дверь. – А тебя разработала компания по производству игрушек.

Искрокопыт захлопнул ногой дверь.

Монстрик, обернувшись, оскалил зубы.

Софи встала между ними:

– Пожалуйста, Монстрик, только не сейчас. Искрокопыт, для нас большая честь принять помощь такого благородного… – Она замялась, подбирая слово, которое точно его не обидит. Ей нечасто приходилось льстить собеседникам. – Конечно, ты иначе представлял своё первое приключение, но люди попали в беду, и мы должны помочь им. От тебя многое зависит.