Зерцалия. Наследники. Книга 2. Отражение зла - Евгений Гаглоев

– Так Эмбер водил знакомство с Повелителем Кукол?

– Да, они были в приятельских отношениях. Поговаривают, что Повелитель Кукол даже поделился с ним кое-какими своими секретами относительно производства живых стеклянных статуй.

– Так эти куклы тоже живые? – напрягся Алекс.

– Нет, что ты! – отмахнулась старушка. – Хотя много лет назад я сама видела, как эти фарфоровые красотки шевелятся. Мне кажется, Эмбер производил с ними какие-то магические эксперименты по совету Повелителя. Но сейчас все в прошлом. Когда Темнейший сгинул, его черная сила тоже исчезла.

Поэтому во всей Зерцалии сейчас не найти ни одного доппельгангера.

– Жаль, что вместе с ними не сгинули зеркальные ведьмы! – сказал Алекс. – Эти бестии, наполовину состоящие из стекла, все еще попадаются в Зерцалии. И в вашем городе тоже.

– Видимо, их сила не имеет никакого отношения к Темнейшему, – предположила Ипполита.

Вода в чайнике закипела, и она сняла его с плиты.

– А вам многое известно, – осторожно заметил Алекс.

– В этом нет ничего удивительного. Это сейчас я торговка зеркалами, – грустно ответила старушка. – А ведь когда-то я преподавала в школе, и моим предметом была как раз мифология и история Зерцалии. Поэтому мне многое известно… И про ведьм тоже. Эмбер ведь наверняка не рассказывал вам, что когда-то сама Красная Аббатиса приезжала в наш интернат. Я хорошо помню и надменную старуху, и ее жуткую свиту из стеклянных мужчин и женщин.

Ипполита наполнила кипятком небольшой глиняный кувшинчик с сухими толчеными листьями. Пряный аромат заполнил помещение.

– Эмбер и с ней был знаком? – вскинул брови Алекс.

– Естественно! Семейство Эмбер очень старое и родовитое, они водили дружбу со многими аристократами Зерцалии.

– Но что она здесь забыла?

– Этого никто не знает. У Красной Аббатисы были какие-то дела с директором, какие-то общие интересы. Не знаю, что именно они замышляли… Но однажды они сильно повздорили, она даже выстрелила в него мощным заклятием. После этого старик и лишился ног. Естественно, их дружбе тут же пришел конец. Больше старуха здесь не появлялась.

– Сколько нового вы мне сообщили! – удивился Алекс. – Знал бы, сразу пришел к вам за информацией.

– Иногда молодые люди сильно недооценивают стариков, – усмехнулась Ипполита. – А ведь мы всегда готовы поделиться опытом, что-то подсказать.

– Нам бы тоже не помешала подсказка-другая, – задумчиво произнес Грановский. – У нас есть несколько зацепок, но причины происходящего пока так и неясны.

– Как вам наша школа?

– Если честно, я испытываю настоящее отвращение ко всякого рода школам, – честно признался Алекс.

Ипполита заливисто рассмеялась:

– Признаться, такого ответа я не ожидала услышать.

– Я всегда привык говорить только правду.

– И это похвально.

Ипполита заглянула в горшочек с травяным настоем и удовлетворенно кивнула, затем разлила чай по чашкам и придвинула одну Алексу. Тот попробовал. Напиток оказался очень горьким, но при этом приятно пах.

– А я отдала школе почти сорок лет своей жизни, – сообщила Ипполита.

– А почему ушли?

– Я начала работать еще при прежнем владельце, отце нынешнего директора. С ним мы всегда находили общий язык. Затем работала с Мартоном Эмбером – старшим братом Наполеона. А с нынешним руководством мне стало куда сложнее уживаться. Наполеон Эмбер всегда был черствым и злобным, а после того, как перестал ходить, и вовсе с катушек слетел. Я в жизни не встречала более омерзительного человека.

– Это верно, – кивнул Алекс. – У меня о нем сложилось такое же мнение.

– Поэтому я предпочла более спокойный способ зарабатывать себе на жизнь. Да и трудно уже справляться с учениками, возраст не тот.

– А что скажете о Корделии? – вспомнил Алекс о главной цели своего визита.

– Обычная девушка, – пожала плечами Ипполита. – Даже не знаю, почему она тебя заинтересовала.

– У нее были какие-то необычные способности?

– В наших краях такие люди – большая редкость. Если и появлялись дети со способностями, то их вскоре забирали хироптеры. О Корделии могу сказать лишь, что она всегда была хорошей и прилежной ученицей. Тихая, скромная. Правда, немного себе на уме… Но ничем предосудительным она никогда не занималась.

– Странно. – Алекс отпил еще чаю. – А кем были ее родители?

– Этого я тоже не знаю. Большая часть учеников интерната Эмбера – сироты, оставшиеся без родственников. У единиц есть родители, как правило, это жители Ост-Стингера. По большому счету, заведение Эмбера – детский приют, где подростков обучают грамоте и некоторым наукам. Но ты не ответил на мой вопрос. Почему Корделия тебя так интересует?

– Эта женщина якшается с людьми, которые хотят убить меня и моих друзей. – Алекс залпом допил чай и поставил пустую чашку на стол. – Она состояла в некоем тайном обществе, где маги из клана Огня пытались проводить какие-то жуткие ритуалы. А теперь я узнаю, что она была вашей ученицей и училась в этой самой школе! Да еще эти возгорания… Все связано с огнем. Это не может быть простым совпадением.

– Понимаю, – кивнула Ипполита. – Действительно странно.

– Когда вы видели ее в последний раз?

– Корделию?! Много лет назад, когда она окончила школу.

– Но ведь это ложь, – расстроился Алекс. Ему уже начала нравиться эта добродушная старушка, а теперь она решила обвести его вокруг пальца. – Я точно знаю, что ее совсем недавно видели рядом с вашим магазином.

– Да неужели, – тихо усмехнулась Ипполита. Она отставила в сторону чашку, не сделав ни одного глотка.

– Вот не думал, что вы начнете мне врать…

– Просто я не совсем понимаю ход твоих мыслей, – уклончиво произнесла Ипполита. – Как моя ученица может быть связана с нынешними событиями?

– Есть что-то, что связывает все эти звенья воедино! Только я никак не могу нащупать эту связь, и никто не хочет мне помочь. Зеркальные ведьмы, Повелитель Кукол, Красная Аббатиса, – задумчиво произнес Алекс. – А теперь и Корделия!

Его вдруг осенила странная догадка.

– Возможно ли, что Красную Аббатису интересовали три девушки, родившиеся в один день? Говорят, это подходящие условия для неких темных ритуалов. А затем две из них исчезли, а в Ост– Стингере появилась Корделия и ее банда… И вы с ними заодно!

– Что? – нахмурилась вдруг Ипполита. – Девушки, рожденные в один день?! О чем ты говоришь?

Алекс вдруг почувствовал головокружение. Сначала слабое, потом оно стало сильнее. Вскоре вся комната поплыла у него перед глазами. Ипполита раздвоилась, обе старушки с одинаковой доброй улыбкой смотрели на него.