Зачарованные - Лиза Джейн Смит

Я рыскал по докам в поисках брата – своей жертвы. Он справился с двумя молодыми вампирами. Один из них лежал на спине с вывернутой под невероятным углом головой, а у другого из груди торчал кол.

Адреналин бушевал в моей крови. Но что-то было не так: мое тело каким-то образом тянуло к Дамону. В течение нескольких недель, когда я видел Дамона в драке, Сила, казалось, лилась из меня в него. Не знаю, было ли так на самом деле. Нет, не было. Я не хотел помогать Дамону. Еще раз взглянув на его жертвы, я понял, что это последние убийства на совести моего брата. Я об этом позабочусь. Вампиры окружали Дамона, но никто не атаковал. Они подчиняются Сэмюэлю и не будут убивать без его приказа.

– Стойте! – скомандовал он.

Вампиры отступили, освободив мне дорогу. Я прошел к Дамону. В жилах билась ненависть, убивавшая всякое инстинктивное желание помочь ему. Да, он был моим братом, но это было целую жизнь назад. Пора порвать семейные узы. Мне будет лучше одному. С каждым шагом я находил новые причины его ненавидеть.

Он постоянно пытался отбить у меня Катерину. Он убил Келли. Он заставил меня жениться в Нью-Йорке. Он убил сотни, если не тысячи, невинных людей. Он обещал мне вечность, исполненную страданий, за то, что я превратил его в вампира. А я хотел всего лишь, чтобы рядом со мной был брат.

Мы стояли лицом к лицу, и он смотрел на меня своими синими глазами:

– Братишка?

Во мне вспыхнул гнев. Я ненавидел его интонацию, такую ласковую и снисходительную. Как будто, раз он мой брат, ему дозволено бесконечно предавать меня. Как он осмеливается стоять передо мной, такой наглый и уверенный в себе? Как он смеет не вымаливать прощения за тот ад, в который моя жизнь превратилась из-за него, еще когда Катерина появилась в Мистик-Фоллз?

– Стефан? – осторожно позвал он.

Раньше я никогда не слышал у него такого голоса. Он боялся.

– Ты заслужил этот страх, – тихо сказал я, – это наша битва, и я ничего тебе не прощу, пока не выпью последнюю каплю твоей крови. – Прежде чем он успел ответить, я бросился на него, выбив у него из рук кол.

– Братик? – Дамон пытался вырваться. – Ты зачарован, Стефан. Это не ты. Это Сэмюэль, с которым ты сражался столько недель. Не дай ему победить, не дай ему сделать это с собой.

– Нет, Дамон. Ты ошибаешься. Именно так я и думал последние двадцать лет. А теперь у меня наконец появился шанс. – Я замахнулся, но Дамон отшвырнул меня, так что кол вылетел из руки. Я снова бросился на него, завязалась борьба. Так же мы боролись еще детьми на лужайках Веритас, пробуя свои силы. Но мы больше не дети…

– Стефан, ты не понимаешь, что ты делаешь, – в голосе Дамона зазвучала паника. – Если ты хочешь убить меня, убей. Но как Стефан Сальваторе, а не как прислужник Сэмюэля. – Лицо у него покраснело, на висках выступил пот.

– Это в самом деле я, братик, – до кола было никак не дотянуться.

Вампиры наблюдали за нашей дракой. Гнев начал застилать глаза. Если понадобится, я вырву ему сердце голыми руками.

– Давай, Стефан. Покажи своему братцу, кто сильнее. – Мягкий голос Сэмюэля перекрыл шум. Он подошел ближе и протянул мне кол.

Я поднял кол, целя в сердце Дамону. Сейчас кровь, густая и алая благодаря сотням убийств, прольется на пирс. А потом изуродованное безжизненное тело упокоится на дне Темзы.

– Прощай навсегда. – Кончиком кола я оторвал одну из пуговиц с рубашки Дамона, а потом слегка поцарапал его. Из раны брызнула кровь.

– Ты будешь жалеть об этом вечно, обещаю, – Дамон оттолкнул меня. Я вдруг понял, что он дерется со мной не в полную силу, раз уж у него хватает сил отговаривать меня от убийства.

Я прыгнул вперед, сбив его с ног. Он был сильнее меня, но на моей стороне был гнев и двадцать лет ненависти. Теперь он от меня не сбежит. Я вжал плечи Дамона в мостовую.

– Стефан, не делай этого. Я клянусь, после этого ты возненавидишь себя.

Я не слушал. Я закрыл глаза и замахнулся, но тут ночную тишину вдруг разорвал треск молнии. Пламя распространялось быстро, и скоро окружило нас кольцом. Зачем здесь огонь? У меня важное дело.

Я увидел бегущую Кору – ее волосы были растрепаны, на лице застыло дикое выражение. За ней бежала леди Элис. Я не понимал, как можно видеть кого-то, кроме Дамона: все остальные для меня не принадлежали этой реальности.

Леди Элис подняла руки к небу и начала нараспев тянуть какой-то низкий гортанный звук.

– Сэмюэль? – позвал я в замешательстве.

Огонь окружил нас с Дамоном, и я не видел способа убежать, не обжегшись и не отпустив Дамона. Это ловушка? Мы оба должны умереть? Я не понимал, зажгла ли леди Элис огонь или пытается его погасить. Вспоминая нашу беседу, я склонен был предполагать первое.

– Положи кол, – выдохнул Дамон, и я вспомнил о насущном. Он пытался вырваться и вырвался бы всего через несколько секунд.

– Нет, – я вцепился в кол крепче. Но, оглянувшись через плечо, увидел, что Сэмюэль больше не смотрит на нас. Его прижала к стене неведомая сила. Леди Элис указывала на него пальцем.

– Глупая ведьма! – визжал Сэмюэль. – Ты все разрушишь.

– Нет, я сделаю все правильно. Я придерживаюсь принципа «око за окно».

Сэмюэль извивался, но чары леди Элис прижимали его к стене. Он казался совсем не таким могущественным, как раньше. Леди Элис задрала лицо к небу и читала заклинание – гром казался его эхом. И вдруг кольцо огня вокруг нас оторвалось от земли и впечаталось в стену, окружив Сэмюэля.

– Exuro in abyssus[6], – прокричала леди Элис.

Небо загорелось молниями, но дождь прекратился. Склад вспыхнул, тело Сэмюэля загорелось, как шутиха. Сэмюэль погиб? Леди Элис спасла нас?