Поводыри на распутье - Вадим Панов

– Мне бы не хотелось, чтобы ты случайно записал некоторые наши развлечения. Мало ли что ты увидишь.

– Наша компания гарантирует клиентам полную конфиденциальность.

Кошелев не стал добавлять, что за время службы в «Надежном спутнике» повидал достаточно. Туристы скованы только в первые часы после прилета, потом карусель завертится, и на такие мелочи, как присутствие в комнате телохранителя, уже не обращают внимания.

– Тогда скажи, Мартин, насколько хорошо ты знаешь Анклав? Хотелось бы найти здесь такие развлечения, за которые в Союзе отрезают…

Последние слова потонули в громком женском смехе.

Мартин проводил Родригесов до стойки портье, убедился, что они правильно зарегистрировались и направились в свой пятикомнатный номер, получил два часа на отдых – «нам надо принять душ с дороги» – и зашел в комнату охраны.

– Туристы? – осведомился сидящий за мониторами дежурный.

– Из Испании.

– Подозрительные?

– Обычные. Развлекаться приехали.

– На карнавал?

– Ага.

– В таком случае пока пусть будут зелеными, а там посмотрим.

Дежурный вывел на экран список постояльцев гостиницы и покрасил Родригесов в зеленый цвет. Кошелев, как и большинство сотрудников «Надежного спутника», был бывшим безом, умел оценивать людей и, если чувствовал подвох, сразу же сообщал о подозрительных туристах в СБА.

– Красивая задница, – одобрил дежурный, внимательно глядя на монитор.

Кошелев посмотрел, как Хосе кувыркается на кровати с молоденькой Никой, хмыкнул и вышел из комнаты.

* * *

анклав: Эдинбург

транспортный узел имени Роберта Стейна

красивый вид на горы

в любой роли главное – не переигрывать

– Тебе никто не говорил, что ты идеальный запасной пилот? – поинтересовался капитан, когда сверхзвуковой «Инь Лун» замер на поле эдинбургского транспортного узла.

Мишенька потер подбородок, смущенно улыбнулся и признательным тоном ответил:

– Говорил. Менеджер по персоналу. В ответ на мой рапорт о переводе в основную группу.

Капитан рассмеялся:

– Он был прав.

– Почему? – Мишенька добавил в голос немного обиды, ровно столько, сколько добавил бы настоящий запасник.

– Ты дремал всю дорогу!

– Ну, положим, не всю…

На самом деле Мишенька не дремал, делал вид. Все равно на крейсерской скорости управлением заправляет автопилот. Когда машина заняла свой эшелон, Щеглов откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и принялся просматривать записи «балалайки», пытаясь отыскать того, чей взгляд почувствовал в Шарике. Не нашел. Зато обнаружил нечто странное: лицо хромого, с которым Мишенька столкнулся неподалеку от стойки авиакомпании, оказалось смазанным и не поддавалось восстановлению. Щеглов немедленно отправил запись машинистам СБА, но и их компьютер оказался бессильным. Об этом-то Мишенька и размышлял оставшееся до Эдинбурга время.

– Я выполнил все, что требовалось от меня по инструкции.

– Не спорю, – кивнул капитан. – Но запасные, которые действительно хотят стать действующими, ведут себя иначе. Они тоскуют без неба.

– А-а…

Когда Мишенька впервые летел под прикрытием, он тоже интересовался всем вокруг. Но сколько можно любоваться облаками? Есть и более важные дела. Тем не менее подозрения капитана следует рассеять.

– Кажется, я перегорел, – грустно произнес Щеглов. – Меня слишком долго не пускали в небо.

– Из-за чего?

– Переспал с дочкой одного жирдяя из верхушки компании.

– Неосторожно.

– Тогда мне это показалось неплохой идеей.

Капитан внимательно посмотрел на Мишеньку:

– Перейти в другой отряд пробовал? Говорят, во Франкфурте нехватка пилотов.

– Пытаюсь, – вздохнул Щеглов. – Но этот урод вставляет палки в колеса.

– Попал ты, брат.

– Угу.

Обратный рейс через восемь часов, раньше нельзя – пилоты должны отдохнуть. Экипаж разместился в гостинице при аэропорте, а Мишенька сказал, что хочет посмотреть город. В этом не было ничего подозрительного: запасные нечасто выбираются за пределы своих Анклавов. Переодевшись в прихваченную с собой гражданскую одежду, Щеглов спустился к автоматическим камерам хранения, в одной из ячеек которой его ждала коробочка с незарегистрированным коммуникатором, затем взял напрокат мобиль и выехал на ведущую к городу трассу. Убедившись, что его никто не преследует, Мишенька набрал на коммуникаторе выученный наизусть номер и, когда абонент ответил, негромко произнес:

– Добрый день. Я в Эдинбурге.

– Добрались без происшествий?

– Да.

– У вас будет один час, – после паузы произнес человек. – Запомните адрес…

* * *

анклав: Москва

территория: Федеральный Центр

комплекс «Лубянка»

«кошки-мышки» – игра веселая до тех пор, пока не появится умная кошка

– Надеюсь, разговор не затянется? – холодно осведомилась Эмира.

– Вы торопитесь?

– Через тридцать минут я должна быть на совещании у генерала Кравцова.

– Понимаю… – Урзак дружески улыбнулся. – Вы занятой человек, капитан Го, поэтому постараюсь быть кратким.

– Буду признательна, господин Банум.

Эмира держалась настороженно, ей совсем не понравилось появление очередного дознавателя из центрального офиса СБА.

«Нет, дело не в этом, – мысленно поправила она себя. – Не в том, что пришел еще один нюхач».

Го прекрасно понимала, что расследование исчезновения Петры Кронцл продлится долго. В Цюрихе не дураки сидят, им недостаточно невнятных заявлений Опекунского совета о том, что наследница «Фадеев Групп» жива и здорова, они хотят знать, где она и, самое главное, что на самом деле произошло в Москве несколько месяцев назад. Они будут рыть землю.

Эмира ожидала, что визиты нюхачей станут регулярными, разработала линию поведения и продумала свои ответы вплоть до буквы, до интонации. Она великолепно подготовилась, но Хасим Банум смутил капитана Го. Сам по себе смутил, не жетоном СБА. Эмира чувствовала, что лысый мужчина в старомодном костюме опаснее сотни первоклассных нюхачей. Было в нем нечто такое, что заставило бы нервничать даже каменного истукана. Взгляд? Голос? Жесты? Выделить что-то одно Го не могла. Скорее все вместе.

«Кто ты такой, Банум?»

– Вы работали на Романа Фадеева, так?