Поводыри на распутье - Вадим Панов

Дементьев неопределенно пожал плечами:

– Ну… есть способы…

– Ты говорил о них Пэт?

– Нет.

– Почему?

– Я не уверен, что смогу, и… не уверен, что ей понравилось бы мое предложение. – Илья виновато посмотрел на Корнелиуса: – Оно подлое.

Ежов понимающе кивнул, помолчал, после чего медленно произнес:

– Я успел полюбить Пэт. Несмотря на некоторые недостатки, она хорошая девочка. Но еще важнее то, что ее отец – мой старый друг. Он могущественный человек и к тому же совсем недавно спрашивал, что за чудо-машинист у меня работает.

– На что ты намекаешь?

– Ты понял, на что, – улыбнулся храмовник. – Окажи Кириллу услугу, и он о ней не забудет. А может он, повторяю, очень много.

– Ясно. – Илья кашлянул и чуть скосил глаза, вызывая на наноэкран часы. – Мне пора в Университет.

– Если тебе нужно время – сегодня и завтра у тебя выходные. Я как-нибудь перебьюсь.

– Ясно, – повторил Дементьев.

* * *

анклав: Москва

территория: Сити

«Пирамидом»

случайным бывает не только выигрыш в лотерею

– Резкое обострение обстановки в Аравии! Беспорядки, о которых предупреждали аналитики, все-таки начались, а СБА оказалась к этому совершенно не готова. Несколько часов назад на оживленной улице вспыхнула перестрелка…

– А ты молодец, – пробурчал Кауфман, глядя на экран коммуникатора. – Ловко все закрутил.

– Случайно, – вздохнул Слоновски, потирая свежую ссадину на лице. – Да и вообще это был не я.

– Конечно, не ты. Все галдят о том, что переодевшиеся электриками индусы попытались обесточить Аравию, а когда у них не вышло, завязали перестрелку.

– Людям нравится видеть то, что им нравится.

Мертвый с иронией покосился на проштрафившегося Грега, но промолчал.

Редактор новостей вывел на экран коммуникатора картинку с уличных камер, и пару минут Кауфман разглядывал перевернутые мобили и разъяренных арабов, с криками «Кашмир!» громящих все на своем пути. В настоящий момент ярость аравийцев еще не обрела четкой направленности, люди давали выход накопившемуся напряжению и разрушали собственный район. Но скоро, очень скоро им укажут путь.

– Что ты там делал?

– К осведомителю ехал. Абдурахман обещал вывести меня на парней из Цюриха.

– А «балалайка» для чего?

– Старик боится сливать информацию по сети.

– Ох уж эти суеверия… – Мертвый помолчал. – Абдурахман уцелел?

– Угу.

– Следы почистил?

Присланные из Цюриха проверяющие, до сих пор штудировавшие финансовую отчетность, неожиданно затребовали материалы по беспорядкам. Кауфман в просьбе не отказал, но не хотел, чтобы нюхачи проведали о роли Слоновски.

– Мы с Маратом почистили «балалайки», стерли последние часы и переписали базу данных. В то время, когда начался бунт, мы проходили инструктаж по обращению с новыми стрельбовыми комплексами.

– Молодец. – Мертвый выдержал паузу и изменившимся, ставшим ОЧЕНЬ жестким тоном приказал: – Найди заводилу, Слоновски, найди обязательно и… живым. Мы обязаны доказать, что Моратти ведет нечестную игру.

– Я приложу все усилия, шеф.

– Только не устраивай погромов на других территориях.

Грег позволил себе улыбку.

* * *

анклав: Москва

территория: Сити

отель «Дядя Степа»

нам вкус свободы сладок и приятен

– Ой!

– Как здорово!

– Великолепно!

– Невероятно!!

– Я уже не жалею, что мы приехали в Москву!

Две женщины на заднем сиденье мобиля и так-то трещали без умолку, а когда Мартин, выполняя пожелание их мужа, вырулил на пятый, самый высокий уровень мостовых Сити и перед глазами пассажирок открылась величественная панорама делового центра Анклава, у них, похоже, открылось второе дыхание.

– Это «Подсолнух»?

– Да.

– Восхитительно!

– А это «Дядя Степа»?

– Да.

– Потрясающе!

– Хосе, посмотри на пирамиду!

– «Пирамидом», – машинально поправил женщину Мартин.

Но его не услышали.

– Чудесный город!

– На карнавале будет еще лучше! – пообещал мужчина с переднего сиденья.

– А когда он начнется?

– Через пару дней.

– Ой, как долго ждать…

– Зато успеем как следует размяться, – хохотнул Хосе. – В Москве полно веселых местечек.

– Я слышала, бандитов здесь тоже полно, – протянула одна из женщин. Та, что выглядела чуть старше.

– О нашей безопасности позаботится Мартин. Правда, Мартин?

Кошелев молча кивнул.

– Ты ведь не допустишь, чтобы бандиты пристали к честным туристам?

– Это моя работа, господин Родригес.

– Хосе, дружище, просто Хосе. Я не формалист.

Фирма «Надежный спутник», в которой работал Мартин, занималась сопровождением прибывающих в Анклав туристов. Иначе говоря, охраной богатых путешественников, стремящихся вкусить сладких и запретных плодов независимых территорий. Троица, которую Кошелев встретил в Шарике, прибыла в Москву из Барселоны, второго по величине города Пиренейской автономной области Исламского Союза. Порядки на полуострове были хоть и свободнее, чем в других европейских странах, но не намного. К примеру, несмотря на то что большинство жителей исповедовали классическое католичество, продажа алкогольных напитков на Пиренеях запрещалась. Зато широкое распространение получил исламский институт временных жен, прописанный в законодательстве Союза и нехотя признанный Ватиканом. Как понял Кошелев, женщина постарше была настоящей женой Родригеса, а губастенькая молодая блондиночка – новым увлечением.

– Я сторонник дружеского общения с помощниками, – продолжил вещать Хосе.

– Кстати, меня зовут Ника, – добавила блондинка.

– Лика, – суховатым голосом сообщила мадам Родригес.

«Или сеньора?»

Одним словом – ханум. Атеисты они или католики, все равно по Барселоне в хиджабах ходят.

– Скажи, Мартин, ты всегда носишь «балалайку»?

– В большинстве случаев. Это необходимо для полного обеспечения безопасности.